Текущие события 2009 г.

[dt52]

С копеечным рылом в червонный ряд уже не пролезть.Денег не хватит у все оппозиции,такое хлебное местечко купить.)))))))))

[штабс-капитан Магас]

Может дали команду немного Ткачева прижать вот и дернули этих?

[dt52]

Может дали команду немного Ткачева прижать вот и дернули этих?

Может дорогу перешел некоторым товарищам от "Юстаса".

[arcivi9]

Как впрочем, хоть и не ссылали, но не шадили и русских, украинцев, казахов, евреев, латышей, литовцев, эстонцев и др. граждан страны.

Грузины тоже пострадали от "великого вождя" в 1921, 1924, 1937 году. При коллективизации, при войне многих расстреляли, после войны многих горцев выселяли на равнинах, в 1952 году за один день несколько тисяч человек выселили в среднюю азию

[arcivi9]

Очень интересно это все и польностью согласен
А вы читали книги Виктора Суворова? Он тоже доказывает что не было никакой "Великой Отечественной Войны", что Сталин сам готовил агрессию потив Гитлера но не успел...........

[Denis]

Виктор Правдюк известный наш питерский журналист. Ялет 20-ть назад с ним немного общался и от приятное впечатление вызывал. Потом стал слегка маразматировать. Временами оттаивал, временами поекрывался тоненькой корочкой льда. Но всегда был решительным противником квасного патриотизма а ля тов. путин и всего прогнившего кадрового наследия СССР, реанимированного рулителем.

Забавно, но как быстро проходит и слава земная и приоритеты государственной идеологии.

Покушаться же на ВОВ можно только при помощи патриотических леточек, которыми молодёжь теперь на 9-ое мая и трусы поддвязывает и кроссовки вместо шнурков и т.п. и это не представляется власти глумлением - она такие ленточки миллионами раздаёт уже не первый год. А вот скажи кто что-нибудь "правдюковское" - вою будет как в полнолуние в волчьем лесу. О Родине, об оскорблённой Победе, об унижении страны-победительницы!

Вот то что 40 миллионов в землю положили никого во власти не осокрбляет и не унижает. Что немногие подлинные участники войны ютятся в нищенских домах или под разваливающимся кровом, что сотни мемориалов надо из-за ветхости сносить, потому что унизительно даже наблюдать такие "памятники"... Зато о переносе Бронзового солдата истерики, организованные кремлёвскими "идеологами" и до сих пор продолжаются время от времени.

[arcivi9]

Вот то что 40 миллионов в землю положили никого во власти не осокрбляет и не унижает.

Сорок миллионов? Так многие погибли?

[dt52]

Национальный проект «Доступный шпион»

Новая Газета

16 января этого года четыре академика РАН (Е.Б. Александрова, В.Л. Гинзбург, Э.П. Кругляков и Ю.А. Рыжов) обратились с письмом к директору ФСБ А.В. Бортникову с просьбой разобраться с фабрикацией в его ведомстве уголовных дел с тяжкими обвинениями против ученых. Это письмо было опубликовано в «Новой газете» (№08 от 28 января 2009 г.). Ответ, наконец, получен: все в порядке, суды вынесли свои решения в соответствии с законами РФ. И ни слова о фабрикации уголовных дел и аргументах академиков. Странно, но ответ академикам подписал заместитель руководителя службы экономической безопасности — начальник управления А.А. Крутов. Следственное управление, причастное ко всем этим делам, увели в сторону.

Более 10 лет продолжается неравное противостояние ряда общественных организаций, ученых и таких государственных структур, как ФСБ, Генеральная прокуратура, суды различных уровней. Речь идет о делах, инициированных ФСБ в отношении ученых и некоторых особо неугодных власти коммерческих организаций.

Среди множества таких дел есть несколько, в которых, похоже, лично заинтересован бывший президент. В первую очередь это относится к делам ученых, которых обвиняли в государственной измене, разглашении государственной тайны и экспорте технологий двойного назначения. Это, скорее всего, личное изобретение бывшего директора ФСБ и бывшего президента. Поэтому от любых аргументов, направленных на решение проблемы шпиономании, чиновники, прокуроры и суды шарахаются как черт от ладана. Боятся гнева «лидера нации»?

Наиболее одиозны дела Игоря Сутягина, Валентина Данилова и Игоря Решетина (вместе со всей его осужденной группой). Этих людей, не утруждая себя доказательствами вины, приговорили к жесточайшему наказанию в виде 15, 13 и 11 лет строгого режима.

И.В. Сутягин уже около 10 лет находится в заключении, В.В. Данилов — более пяти. Всего в чекистские капканы попало более двадцати честных ученых.

Нужно сказать, что волна шпиономании захлестнула страну вскоре после прихода в Кремль Путина (1997 г.). Еще до его президентства. И это не было случайностью. Идею — «кругом шпионы» Путин принес с собой.

С этого времени преследованиям по сфабрикованным обвинениям подверглись десятки ученых, журналистов, экологов, предпринимателей. Опьяненные невиданной с 30-х годов вседозволенностью, чекисты творят чудовищный произвол. Они фактически и следователи, и обвинители, и судьи. Они же подбирают и нужных «экспертов».

Идеи, которые принес с собой Путин на верхние этажи российской власти, достаточно просты и прямо заимствованы из идеологической помойки ЦК КПСС и НКВД-КГБ СССР. Среди политического хлама его любимыми страшилками стали:

- враждебное внешнее окружение: все иностранцы — враги и шпионы;
- международный терроризм;
- сепаратизм и внутренний терроризм;
- внутренние враги и изменники Родины.

Словом, везде одни враги. По мнению Путина и его чекистских сподвижников, ликвидация этих «угроз» должна решить все проблемы страны.

Для победы над враждебным окружением разрушались добрые отношения с демократическими странами.

Для борьбы с сепаратизмом и внутренним терроризмом начали вторую чеченскую войну.

Для борьбы с международным терроризмом стали убивать оппонентов, успевших сбежать за границу.

А для того чтобы покончить с внутренними врагами, стали обвинять ученых в государственной измене, разглашении государственной тайны, экспорте технологий двойного назначения. Всех за решетку. Жестоко и надолго. Запугивание граждан стало элементом политики, но сам Путин находился в тени.

Истинное его лицо выглянуло из-под маски только после того, как он был избран президентом. Смотрите, как жестко Путин пытается навязать стране свои странные представления о необходимости самоизоляции. Заметим, что это было 19 апреля 2000 г., еще до официального вступления в должность президента.

Выступая тогда перед депутатами Государственной думы, он, надо думать, говорил о самом важном, о тех судьбоносных концепциях (если хотите, спецпроектах), которые он принес в главный кабинет страны:

«Уважаемый Геннадий Николаевич, уважаемые депутаты! Прежде чем я вам доложу по существу сегодняшнего вопроса, я бы хотел очень коротко отреагировать на замечания, которые, полагаю, без внимания оставить не должен…

…Если министр иностранных дел будет замечен в том, что он вне рамок своих служебных обязанностей поддерживает контакты с представителями иностранных государств, то он, так же как и любые другие члены правительства, депутаты Государственной думы, руководители фракций, так же как и все другие граждане Российской Федерации, будет подвергнут определенным процедурам в соответствии с уголовным законом. И должен сказать, что те последние мероприятия, которые проводятся в Федеральной службе безопасности, говорят нам о том, что это вполне возможно. Это первое». (Цитируется по стенограмме. Выделено нами. — Ю.Р., Э.Ч.)

Как расценить этот занятный сюжет? Во-первых, это прямая угроза обвинения любого человека («это вполне возможно») в государственной измене только на основании факта общения с иностранцами. Об этом совершенно отчетливо сказано в последней фразе. Ведь именно в это время в государственной измене обвиняли ученых. Но так как государственную измену доказать так и не удалось, то выходит, что людей фактически осудили за общение («поддержание контактов») с иностранцами, но шпионскую статейку УК, позволяющую показательно посадить на длительные сроки, подобрали. Это обстоятельство ФСБ, прокуратура и суды «не замечают». Кстати, в каком это законе юрист Путин нашел статью об уголовной ответственности за общение с иностранцами?

Для того чтобы без стеснения произносить такие слова в парламенте, нужна была полная уверенность, что назначенные «депутатами» люди с умилением проглотят угрозу и сделают нужные выводы. Ну и, естественно, никто не заикнется о том, что избранный президент изрек мысль весьма сомнительного качества, больше похожую на суждение опера, желающего выслужиться перед строгим начальством. А может быть, у него был такой начальник? Скажем, какой-нибудь высокий чин из КГБ. Крючков, например, с которым он даже под телекамеры несколько раз встречался.

Зачем президенту демократической страны встречаться с человеком, прямо повинным в попытке государственного переворота? Впрочем, это лишь предположение. Попутно заметим, что демократическая российская власть в свое время великодушно освободила всех членов ГКЧП (включая Крючкова). А нынешняя?

Между тем чекистское окружение Путина идет дальше. При директоре ФСБ Путине чекисты считают, что граждане нашей страны представляют прямую угрозу для их власти. Об этом очень убедительно говорил глава управления конституционной безопасности ФСБ Геннадий Зотов в интервью «Независимой газете». Его слова нужно выучить наизусть. Вот они:

«При создании управления конституционной безопасности государством преследовалась цель выделения из системы органов ФСБ самостоятельного подразделения, «специализирующегося» на борьбе с угрозами безопасности Российской Федерации в социально-политической сфере. По ряду объективных, связанных с фундаментальными особенностями России, причин в ней всегда особое внимание уделялось защите государства от «внутренней крамолы», то есть, говоря современным языком, от угроз безопасности в социально-политической сфере, ибо «внутренняя крамола» для России всегда была страшнее любого военного вторжения» («Независимая газета», ноябрь 1998 г.).

Что это, если не страх перед собственным народом? Для возможной борьбы с народом и созданы не подлежащие сокращению внутренние войска, а общественные организации приравнены к шпионским.

Говорит бывший директор ФСБ Путин («Комсомольская правда», 8 июля 1999 г.): «К сожалению, зарубежные спецслужбы, помимо дипломатического прикрытия, очень активно используют в своей работе различные экологические и общественные организации». Вот вам прямое указание на поиск шпионов среди экологов и гражданских организаций! Так кто есть враг внутренний? Правильно, общественные организации.

Ну, а услужливые СМИ рады стараться. Информационное агентство «Башинформ», после знаменитой истории с камнем-шпионом и «наездом» на британское посольство, 8 февраля 2006 г. откровенно заявило: «Между правозащитной деятельностью в России и иностранной разведкой можно поставить жирный знак равенства»; «Мошенники под правозащитной личиной просто оптом и в розницу продают Родину»; «Арсенал средств, которым они (правозащитники. — Ю.Р., Э.Ч.) пользовались — дезинформация, подкуп, шантаж, давление, — сродни шпионскому».

Шпиономания превращается в активный инструмент политической власти, инструмент запугивания общества, инструмент показательного террора и подавления чахлого зародыша гражданского общества.

Пойдем дальше. Преемник Путина на посту директора ФСБ Патрушев (2002 г.) утверждал: «Главное внимание иностранных разведок в настоящее время уделяется сбору информации, характеризующей становление России как демократического государства в структуре мирового сообщества...» («Новые известия», декабрь 2001 г.).

Странная оценка. Но и иностранные разведки хороши! Хотят все выведать про нашу суверенную демократию. Но ФСБ на страже самой большой нашей Государственной тайны! Как говорится, без комментариев, но страна в большой опасности, если наши спецслужбы полагают, что демократические ценности России — предмет охоты иностранных разведок.

Мы боремся за Игоря Сутягина, Валентина Данилова, Игоря Решетина только потому, что твердо убеждены, что их дела сфабрикованы следствием, а свои сроки они получили в связи с верной боевой дружбой следствия, прокуратуры и суда.

Как это делается, значительно лучше нас может рассказать кадровый сотрудник КГБ генерал Виктор Иваненко (бывший председатель КГБ РСФСР). Вот что он говорил: «Были такие случаи, когда вот: «Ты в отпуск не пойдешь, пока не заведешь дело по шпионажу. Ты не получишь благодарность, пока не проведешь пять профилактик». Ну, и естественно… где-то люди нажимали на перо, где-то липовали откровенно. Был выявлен случай инспекторским управлением в особом отделе по Дальневосточному военному округу, когда начальник особого отдела и старший опер этого отдела выдумали шпионскую группу, выписали задание на проведение прослушивания, сами сели под эту технику и разыграли роли — один за агента, а один за вот этого шпиона. На основании этой сводки они завели дело… Никто ж голоса не сравнивал. Человека фактически потом привлекли к уголовной ответственности» (Л. Млечин, ТВЦ, «Особая папка», 26 мая 2003 г.).

Эти методы живы до сих пор. Их жертвами стали и наши ученые. Все попытки убедить высшую власть страны пересмотреть свое отношение к этим людям заканчиваются ничем.

Трижды известные ученые, деятели культуры и общественные деятели обращались к Путину с просьбой о помиловании Сутягина и Данилова. Полное молчание или отписка чиновника-столоначальника. Три обращения к новому президенту закончились столь же безрезультатно.

Из полученных отписок совершенно ясно, что наши обращения к президенту чиновниками, которым было поручено разобраться, даже не прочитаны. Иначе разные глупости в своих ответах они бы не писали. Вот несколько штрихов. Сначала И. Родина — начальник отдела, а затем и ее руководитель — начальник управления по обеспечению участия прокуроров в надзорной стадии уголовного производства Генеральной прокуратуры РФ Р. Юсифов в один голос говорят, что пересматривать ничего нельзя: вердикт присяжных — высший закон.

Ну что же, пусть будет так. Но как же тогда удалось столь легко отменить оправдательный вердикт присяжных в первом судебном процессе В.В. Данилова?

Почему в деле Сутягина судей и коллегии присяжных меняли как перчатки? Это не опечалило прокуроров? Это не посеяло в них сомнения?

А почему Генпрокуратура не захотела разобраться с внедрением в коллегию присяжных по делу Сутягина сотрудника спецслужб Р. Якимишена?

А почему не заинтересовало Генпрокуратуру то обстоятельство, что в коллегии присяжных по делу Данилова во втором процессе 8 из 12 присяжных так или иначе были связаны с правоохранительными органами?

Почему не обеспокоил прокуроров факт, что среди экспертов по делу Данилова не было профессионалов? Почему прокуроры даже не прочитали протокол семинара профессионалов — докторов наук, которые утверждали, что в деле Данилова вообще нет никаких секретных данных? А ведь на этом семинаре присутствовал даже генерал ФСБ Н.А. Олешко — главный следователь ФСБ, которому нечего было возразить ученым. Все это было сказано в обращении к президенту, подписанном известными учеными и общественными деятелями. Почему, почему, почему…

Но сотрудников Генпрокуратуры И. Родину и Р. Юсифова, которым поручили рассмотреть аргументы авторов обращения, это не заинтересовало. Вердикт присяжных, по их мнению, священная корова. А в других делах? Фактов отмены решений судов присяжных вполне достаточно.

И снова нужно вернуться к авторитетам генералов КГБ. Один, ныне хорошо известный чекист, в свое время говорил своему подследственному диссиденту: «Мы же вас не бьем, а у нас в арсенале есть разные методы, поверьте». И далее: «Вы же понимаете, что суд — это простая формальность, на самом деле это мы все решаем» (материалы конференции «КГБ вчера, сегодня, завтра»).

Можно подтвердить, что и сегодня это совершенно точно соответствует словам генерала, произнесенным еще в советское время. Суды лишь как могут (чаще крайне неуклюже) «оформляют» пожелания ФСБ.

Смешно, но ежегодно руководители спецслужб как под копирку отчитываются к декабрьскому Дню чекиста отловленными шпионами. Шпионы, оказывается, ходят у них взводами и ротами. Один бывший руководитель ФСБ за год наловил около 400 штук! Ну, прямо не чекисты, а рыбаки какие-то. Как не вспомнить здесь Хлестакова: «Курьеры, курьеры, курьеры... можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров!». Нет, правда, власть считает граждан круглыми идиотами. Хотя и боится.

Произвол ФСБ со всей очевидностью показывает, что никаких внутренних инструментов защиты прав граждан в стране не осталось. Все подмяли под себя люди без сердца и совести, но с необычайно грязными руками и воспаленными головами.

Не зря они в 2008 г. задумали «модернизировать» статью 275 УК РФ (государственная измена) и отменить по делам, подследственным ФСБ, суды присяжных. Аргументы достаточно просты: госизмену трудно доказывать. В таком случае есть только два пути: повышать квалификацию своих сотрудников или так отредактировать статью 275, чтобы любого можно было привлечь за госизмену. ФСБ пошла по второму пути. Но следует признать, что и со старой редакцией статьи, даже при полном отсутствии доказательств, ФСБ удавалось успешно сажать невиновных.

Наше странное общество смирилось с тем, что в стране, как и в советские времена, появились политзаключенные. Протесты малочисленных правозащитников и отдельных политиков, как и обращения выдающихся деятелей науки и культуры, власть давно не принимает во внимание.

Национальный лидер считает, что осужденные ученые да еще Ходорковский с Лебедевым фактически его личные враги. Так кто же смеет защищать личных врагов полковника? Посмотрите, в какой позор власти вылилась акция, направленная на досрочное освобождение Бахминой. Каким запасом ненависти нужно обладать, чтобы противостоять сотне тысяч граждан, просящих о ее освобождении?

Ненависть власти к своим гражданам перешла все границы. Но «спецпроект» Путина и его «неодворяне» должны быть остановлены.

Захочет ли президент Дмитрий Медведев поставить точку в шпионской истерике своего предшественника, захочет ли освободить узников прежнего режима, осужденных по сфабрикованным делам, остается загадкой, на которую может ответить только он сам.

Юрий Рыжов,
академик РАН
Эрнст Черный,
ответственный секретарь Общественного комитета в защиту ученых
13.03.2009

[dt52]

От рецессии до депрессии
История расставляет свои вехи не часто. И современники не сразу их таковыми признают. Но сегодня вряд ли кто оспорит, что самой заметной вехой ХХI века стал рубеж 2008-2009 годов. Именно им историки станут датировать начало Глобального обвала.
В последние месяцы часто сравнивали начавшуюся в США рецессию с Великим кризисом и последовавшей за ним депрессией 30-х годов*. По многим признакам – обвал фондового рынка и кредитный голод, спад производства и рост безработицы, падение цен на сырьевые товары – совпадения налицо. Не утешают и прогнозы на будущее: западные экономисты сходятся во мнении, что даже если в экономике, в конце нынешнего и в 2010 году, начнется оживление, то оно будет вялым и фактически сведется к хозяйственному застою. Однако нельзя не видеть, что оба катаклизма разделяют не только три четверти века экономических, социальных и технологических перемен. Еще более они разнятся качеством хозяйственных потрясений - ныне они приобрели глобальный характер.
Еще не вечер
Каждая неделя приносит сведения о мрачных экономических рекордах. И нарастает ощущение, что самое дурное еще впереди. Канули в историю события лета 2007 года, когда начал лопаться пузырь спекулятивно низких процентов по ипотечным кредитам. Уже редко поминается в деловой прессе и «Конец Уолл-стрит», как назвала в передовой статье газета «Уолл-стрит Джорнэл» банкротство пяти крупнейших в мире инвестиционных банков в сентябре 2008 года. Волна сокращений производства и массовых увольнений катится по планете. И ничто сегодня не будоражит умы так, как думы о том, что день грядущий мне готовит. Кризис охватил все страны и везде людей волнуют два одинаковых вопроса: удастся ли пережить трудные времена и как долго они продолжатся?
Ответ на первый вопрос дать затруднительно, ибо еще не вечер. Ответ на второй короток – долго. Сравнение нынешнего экономического обвала с Великим кризисом свидетельствует: нынешний кризис уже превосходит то, что случилось в северном полушарии (минус СССР) три четверти века назад.
Нынешняя рецессия была официально признана таковой в США с декабря 2007 года и менее чем через год охватила уже всю планету. Начавшийся с биржевого краха на Уолл-стрит в октябре 1929 года, циклический кризис перепроизводства через два года перекинулся на Старый свет по каналам внешней торговли, после чего все капиталистические страны захлебнулись в волне торгового протекционизма. Ныне, когда страны увязаны между собой не только обменом товаров, но и потоками капиталов, рабочей силы, технологий, всемирной сетью электронной информации, в водоворот кризиса вовлечены все отрасли экономики и виды бизнеса. То есть, речь ныне идет о первом в истории капитализма глобальном кризисе перепроизводства.
Мировая экономика не наработала опыта выживания в катаклизмах такого масштаба. Хотя во многих странах совпали экономические циклы вследствие того, что экономики «перегрелись» благодаря благоприятной мировой конъюнктуре 2003 - 2007 годов, выход из спада даже самой крупной из стран не вытянет всю мировую экономику. Налицо не только резкое обострение классического противоречия между развитием производительных сил и способностью конечного потребителя поглотить их продукцию мирового масштаба. Разразился и глобальный финансовый кризис, усугубляемый критическими дисбалансами в мировой валютно-финансовой системе. Выстроенная после второй мировой войны на признании национальной валюты США международным валютным резервом, эта система, чем дальше, тем больше, становится тормозом глобальному развитию. Тем более, что в мире появились новые сильные игроки.
Все вдруг
«Мечтания с БРИК: дорога к 2050 году» - под таким заголовком экономисты недавно потерявшего былое величие инвестиционного банка «Голдман сакс» в 2003 году опубликовали прогноз. Менее чем через 40 лет, предсказали они, совокупный ВВП Бразилии, России, Китая и Индии (сокращенно БРИК) превзойдет ВВП развитых стран: «четверка» будет обеспечивать около двух третей прироста мировой экономики. Для подобных прогнозов были основания. В отличие от вялых экономик развитых стран, БРИК отличали не только высокие темпы роста, но и завидное валютно-финансовое положение. Не менее важным было и то, что «четверка», на которую в 2007 году приходились две пятых мирового ВВП, становилась менее зависимой от экспорта в США. Вопреки распространенному мнению, что экономический бум в Китае до сих пор питают доходы от экспорта в Америку, на ее долю ныне приходится лишь 18% китайского экспорта, в то время как половина его направляется в Европу, Японию и развивающиеся страны. Намного быстрее росли в БРИК и инвестиции: на 17% в сравнении с 1.2% в развитых странах. В странах БРИК, хоть и медленно, но увеличивались доходы населения, расширялись рынки потребительских товаров и услуг, росли расходы на образование и здравоохранение.
Международный капитал чутко реагирует на конъюнктуру. Поэтому к 2007 году на «четверку» пришлась львиная доля из 1 триллиона долларов общего объема частных инвестиций в развивающиеся страны**. В 2007 и в первой половине 2008 года экономики БРИК прирастали на 7% в год. И когда в США летом 2007 года обвалился рынок ипотечных кредитов, и запахло финансовым кризисом и рецессией, многие западные экономисты стали рассуждать о том, что мировую экономику спасут БРИК и другие развивающиеся государства. В моду вошла идея «размыкания» развивающегося мира с экономикой США, на внутренний рынок которых до сих пор приходилась четверть мирового экспорта. Развивающиеся рынки, писали экономисты, способны поглотить избыток мировых потоков товаров, которые не найдут сбыта в развитых странах.
Последние месяцы ушедшего года развеяли эти надежды. «Размыкания» не получилось. Обвал рынка капиталов и кредитный зажим ударили по БРИК и другим развивающимся странам даже сильнее, чем по Западной Европе и Японии. Капитализация бразильских компаний на фондовом рынке уменьшилась наполовину, китайских – на 65%, российских на две трети. Начался и исход иностранного капитала из еще недавно прибыльных отраслей - строительство, банковский бизнес, обрабатывающая промышленность. Обвалы на фондовых рынках обострили проблему корпоративной задолженности, а она велика не только в России, но и в Китае, Индии, других развивающихся странах.
При всех различиях начавшихся в конце 2008 года спадов в развитых и развивающихся странах несомненно то, что в новом году глобальный обвал только углубится. В конце января Международный валютный фонд (МВФ) оценил темпы мирового экономического роста в нынешнем году в 0,5% - самый низкий прирост за все послевоенные годы, и назвал его «фактическим застоем». По прогнозу МВФ, ВВП США сократится на 1,6%, Японии – на 2,6%, Европейского Союза – на 2%, при этом падение ВВП в самой крупной стране ЕС, по оценкам министерства экономики Германии, может составить 2,5%.
Потери мировой банковской системы из-за начавшегося в США финансового кризиса могут достигнуть 2,2 триллионов долларов. А финансовый ущерб, вследствие падения биржевых цен на фондовых рынках, по оценкам ряда видных участников Всемирного экономического форума в Давосе, уже достигает порядка 25 - 50 триллионов долларов. Такие гигантские финансовые издержки привели к самому крупному снижению мирового богатства за послевоенные годы, сокрушались в Давосе, поскольку в падение стоимости активов заложено и уменьшение ВВП, и падение цен на недвижимость, и сокращение валютных резервов и личных сбережений. Восстановление потерянного богатства займет долгие годы потому, что и в развитых, и в развивающихся странах глобальный обвал происходит по принципу «все вдруг».
Вместе с тем, обращает на себя внимание, что кризис более всего затронул две группы стран. К первой группе относятся страны, где, как и в США, происходил жилищный бум: это Великобритания, Испания, Австралия. Вторая группа – страны, экономика которых перегрелась во время происходившего в 2003 – 2007 годах экономического подъема. Он расширил многостороннюю производственную кооперацию в выпуске готовой продукции и взвинтил цены на сырье, необходимое для их выпуска, что поставило национальные экономики в еще большую зависимость от экспорта. По этим критериям во вторую группу входят Япония, Китай и зависящие от их рынков страны Юго-Восточной Азии, Южная Корея, Индия и Россия.
Какие циклы?
В последнее время у многих на слуху идеи известного советского экономиста Николая Кондратьева. В 20-е годы он выдвинул теорию о том, что развитие капиталистической экономики происходит 50-летними волнами взлетов и падений, порожденных необходимостью обновления производственных фондов. Вот и сейчас, ссылаясь на Кондратьева, говорят, что после полувекового подъема начался спад… Трудно сказать, верна ли эта теория в наше время, поскольку начавшаяся еще в 70-е годы научно-техническая революция ускорила периоды старения и обновления технологий производства. (Под действие Кондратьевского цикла может попасть разве что Россия, где обновления основных производственных фондов не происходило с 70-х годов прошлого века). Да и капитализм сегодня не тот, что в Х1Х и в ХХ веках: развитые страны из промышленных стали постиндустриальными. В США, например, доля сельского хозяйства в ВВП снизилась до 1,2%, промышленности - до 19,6%, зато доля услуг выросла до 79,2. На деловую конъюнктуру, как никогда раньше, влияет и движение денежного капитала: оно не всегда отражает потребности реальной экономики, зато весьма ощутимо на ней сказывается.
Но еще более качественной переменой в капиталистической экономике стало углубление международного разделения труда. Благодаря многонациональным корпорациям (МНК) в конце ХХ века возникли новые формы производственной кооперации, охватывающей всю планету. Наряду с созданием производственных филиалов в странах с дешевой рабочей силой или богатых сырьем компании развитых стран начали практиковать out-sourcing (аутсорсинг), как принято называть заключение подрядов на один или несколько видов работ или производственных операций с зарубежными фирмами. Такие подряды на услуги в области информационных технологий в последние годы обеспечивали Индии половину ее экспортных доходов.
Тесная производственная интеграция связала Китай с его соседями. Японские, южнокорейские, тайванские фирмы поставляют ему десятки тысяч наименований узлов, деталей, программного обеспечения для сборки и последующего экспорта бытовой электроники и телекоммуникационного оборудования. Уже не говоря о поставках комплектующих для производства автомобилей, авиационной техники других транспортных средств. Но лидерами аутсорсинга все же остаются развитые страны. Знаменитая американская корпорация «Боинг» размещает за границей около 70% производства пассажирских лайнеров. Японские компании изготовляют крылья и переднюю часть фюзеляжа, шведская фирма - грузовые двери, итальянская – центральную часть фюзеляжа и горизонтальные стабилизаторы, московская – теплообменники для пассажирского салона. Британские, германские, французские и южнокорейские компании, как и 10 американских подрядчиков, поставляют для сборки на головном заводе «Боинг» в Сиэтле множество других узлов, деталей и электронную начинку. Понятно, что при современном уровне производственной кооперации снижение заказов на конечную продукцию по технологической цепочке сразу же свертывает производство комплектующих изделий в целом ряде стран.
Иначе говоря, глобальный обвал влечет за собой не только экономические и социальные, но и технологические издержки. Он замораживает действие, а то и разрушает миллионы цепочек международного разделения труда, которые в последние десятилетия существенно повысили эффективность и конкурентоспособность производства. Поэтому передача технологий и информационный обмен НИОКР приобрели ныне для национальных хозяйств не меньшее значение, чем прилив иностранного капитала. И это технологическое измерение современных экономических циклов тоже надо иметь в виду, оценивая настоящее и будущее глобальной экономики.
И, наконец, говоря об экономических циклах, которые зависят от наличия или отсутствия баланса между производительными силами и способностью общества потребить созданные ими стоимости, нельзя не видеть, что этот баланс зависит от экономической политики отдельных стран и от международного экономического порядка. После второй мировой войны этот порядок определяло особое положение Америки в мировом хозяйстве, поскольку она располагала самой большой и конкурентоспособной экономикой. Вместе с другими развитыми странами США были главными поставщиками товаров и капитала в развивающиеся страны.
В ХХI веке ситуация изменилась: став постиндустриальными США из поставщика товаров массового спроса стали их импортерами. Теперь развивающиеся страны, в первую очередь Китай, поставляют огромные объемы продукции и капитала, которые они сами пока не могут потребить, в Америку и другие постиндустриальные страны. Иначе говоря, возник глобальный дисбаланс между странами с активным балансом текущих платежей и внешней торговли и странами с дефицитами не только в международных расчетах, но и государственного бюджета. Последнее прежде всего относится к США, экономическая, социальная и внешняя политика которых в течение десятилетий поддерживала их статус супердержавы в значительной мере за счет накоплений в других странах.
Анализ этой политики позволяет выявить истоки глобального обвала и прикинуть варианты оживления мировой экономики.
*Депрессией называют длительный застой в экономике, вызванный спадом, последовавшим за крахами на фондовом и финансовом рынках, сжатием кредита, свертыванием производства, занятости и падением цен. Во время Великого кризиса 1929 -1933 годов валовой внутренний продукт США (ВВП) сократился почти наполовину, а цены упали на 25%, а депрессия продолжалась до начала второй мировой войны. Рецессией западные экономисты именуют падение производства в течение более трех месяцев. Ее начало определяется по целому ряду статистических показателей и опросов Национальным бюро экономических исследований.
**БРИК и такие страны как Аргентина, Венгрия, Турция, Казахстан и т.п. западные экономисты называют emerging market countries, т.е. странами с растущими рынками. В группе развивающихся стран, к которой они принадлежат, их отличают большие размеры экономики
Заложенная супердержава
Ушедший ХХ век был знаменателен тем, что идеология и политика зачастую преобладали над экономикой. Стихия рынка, конечно, пробивала себе дорогу, но ее разрушительную силу удавалось сдерживать. Когда тому не мешали корыстные интересы и имперские амбиции. Именно они несут основную вину за глобальный обвал.
Американцы нынешний кризис чаще сравнивают с 30-ми годами, а не с глубокой рецессией 1981—1982 годов. Видимо потому, что такое сравнение внушает больше оптимизма. Ведь из Великого кризиса США вывел «Новый курс» Франклина Д. Рузвельта, последователи которого обеспечили послевоенный рост экономики и уровня жизни. А после самой затяжной рецессии (16 месяцев) 1981—1982 годов Вашингтон взял на вооружение «рейганомику», вернувшись к экономической политике, приведшей к Великому кризису. Тогда-то и были посеяны семена нынешнего глобального обвала. Поэтому, когда в предвыборной кампании Б. Обама говорил о необходимости перемен, многие американцы расценили это как призыв продолжить дело «товарища Рузвельта», как его величали правые политики в 30-е годы. Предложенный новым президентом «План Обамы» в ряде аспектов совпадает с идеями «Нового курса».

Правый реванш
«Новый курс» был призван не только приструнить финансовых воротил, которые раздули лопнувший в 1929 году спекулятивный пузырь на Уолл-стрит. Не менее важным для правящей элиты было развеять боевой настрой трудовой Америки и обеспечить ей сносный уровень жизни. Главный постулат социальной программы Рузвельта — «надо делиться» — был сохранен и после Второй мировой войны. В основу внутренней политики Вашингтона легло государственное регулирование экономики. Оно включало: настройку стоимости кредита и уровня налогообложения на деловую конъюнктуру; ограничение спекуляций на финансовых рынках; трехстороннее партнерство (профсоюзов, работодателей, государства); инвестиции в инфраструктуру; государственные социальные программы. Создание в 60-е годы «Общества благоденствия», как назвал одну из своих книг знаменитый американский экономист Дж. К. Гэлбрейт, по большому счету было ответом на советский вызов.
Чтобы сегодня ни говорили об ущербности советской экономической модели, но из истории нельзя выкинуть тот факт, что политику Запада в послевоенные годы во многом определяло соревнование двух мировых систем. СССР был впереди по темпам роста экономики, в обеспечении полной занятости и доступного жилья, в бесплатном образовании и медицинском обслуживании, в развитии науки. И хотя США не смогли первыми выйти в космос и догнать СССР по темам роста ВВП, но благодаря государственному регулированию его приросты в среднем составляли в США в 50-х, 60-х и 70-х годах, соответственно, 4,7, 5,8 и 3,5% и постоянное повышение уровня жизни.
Другим ответом на советский вызов стала милитаризация экономики. Конъюнктура внутреннего рынка в значительной мере поддерживалась военно-промышленным комплексом (ВПК), который поглотил к началу 80-х годов 2,3 триллиона долларов. На военные цели расходовались 52,5 цента каждого налогового доллара. В книге «Постоянная военная экономика» американский экономист Сеймур Мелман подчеркивал: следствием ее засилья стал упадок экономической эффективности, которое подрывает американское промышленное превосходство.
Расстановка экономических сил в мире изменилась к концу 70-х годов. Япония, ФРГ, Южная Корея стали догонять США в производстве бытовой электроники, автомобилей, стали, в применении новых технологий. Радикально поменялась конъюнктура на рынке нефти: объединившиеся в ОПЕК нефтедобывающие страны стали диктовать уровень мировых цен. В то же время ставивший рекорды долголетия вождей Советский Союз все больше терял привлекательность для остального мира из-за низкой эффективности экономики при тоталитарном политическом режиме. Оккупация Чехословакии в 1968-м и Афганистана в 1979 годах показали: у Москвы больше не осталось аргументов, кроме военной силы.
Ответом на новые вызовы и стала «рейганомика» — курс на ограничение вмешательства государства в экономику, увеличение военных расходов, дерегулирование финансовых рынков, перераспределение доходов в пользу верхнего класса. Так называемая неолиберальная политика, уповающая на дисциплинирующую силу рынка, с 80-х годов легла в основу экономической стратегии Запада и контролируемых им Международного валютного фонда и Мирового банка. Они же навязывали эту политику развивающимся странам, а с начала 90-х годов она преподносилась как образец для подражания и бывшим социалистическим странам.
Ссылками на волю рынка Вашингтон оправдывал после кризиса 1981—1982 годов и манипуляции с курсом доллара — главного оружия экономической стратегии, сообщившей экономике США второе дыхание. Искусственно удерживая ставку ссудного процента на высоком уровне (20%), Федеральная резервная система организовала «бегство к доллару», обеспечив иностранными инвестициями американскую промышленность, нуждавшуюся в обновлении производственных мощностей.
«Супердоллар перестраивает мировую экономику, и это продлится целое десятилетие», — радовался еженедельник «Бизнес уик», объявляя о наступлении новой эры гегемонии доллара. В 1984 году общая сумма частных иностранных инвестиций в США выросла до 715 миллиардов долларов. Быстро росли и продажи «облигаций Картера», как назвали впервые предложенные в 1978 году иностранным инвесторам ценные бумаги казначейства США. Огромный приток капитала превратил США в 1985 году из страны-кредитора в нетто-должника. Чужими деньгами США стали финансировать и капиталовложения в экономику, и растущие военные расходы. Это позволило Вашингтону истощать СССР новым раундом гонки вооружений, начатым НАТО в конце 70-х годов.
Опробованный «рейганомикой» способ финансирования геополитических амбиций за чужой счет до сих пор остается составной частью стратегии правящей элиты Америки. Другой ее частью стало наступление верхнего класса на Main Street (Главную улицу), как часто именуют трудовую Америку. Этому помог спад в профсоюзном движении: в 50—60-е годы профсоюзы были весомой политической силой, объединяя около трети всех работавших по найму, в 80-е годы членами профсоюзов были только 12% трудящихся.
Долговой контракт
Сегодня американцы убедились, что к экономическому кризису страну привели непомерная алчность правящей элиты и ее социальная политика. Вспоминают и о том, что начали и продолжали наступление на Главную улицу не только республиканцы, но демократы. Подводя итоги этой политики, американские экономисты и политологи сходятся в том, что ее разрушительные последствия будут проявляться в течение многих лет.
Личное потребление в США одно из самых высоких в мире — 70% ВВП, а средний доход на душу населения в прошлом году составил 48 000 долларов. Но средние цифры статистики скрывают неравенство в распределения доходов. По оценкам ряда экономистов, с 1983 по 2004 год доходы среднего класса выросли всего на 29%, в то время как богатые увеличили их на 123%. В результате доходы пяти процентов состоятельных семей ныне в 12 раз превосходят заработки двадцати процентов малообеспеченных семей. По официальным данным, за чертой бедности (при годовом доходе на семью из четырех человек, равном 21 203 доллара) в 2007 году жили 37,3 миллиона американцев, 12,5% населения.
О том, что неолибералы обманывали публику, убеждая ее в том, что в результате снижения налогов и прочих льгот богачам немало перепадет и среднему классу, говорят данные переписи предприятий США. Они свидетельствуют: компании с самым высоким уровнем прибылей выплачивали в виде зарплаты только 12% суммы продаж, в то время как у предприятий малого бизнеса зарплата составляла 40% выручки.
В отличие от многих стран, где личные доходы на порядки ниже, американские семьи до предела урезали сбережения: в 2007-м их уровень опустился почти до нуля, какими они были во времена депрессии 30-х годов. Дело не только в том, что большинству американцев пришлось больше тратиться на поддержание привычного уклада жизни, а потому, что появились новые источники доходов — дешевый кредит, покупка растущих в цене акций и повышение стоимости жилья. И эта перемена стала еще одним следствием экономической политики, за которую сейчас приходится расплачиваться Главной улице.
В 80-е годы Белый дом отказался от послевоенного социального контракта, который поддерживал приемлемый уровень доходов. Это привело к сокращению конечного потребления и к замедлению экономического роста. Вызванная этим рецессия 1990 года нанесла поражение республиканцу Дж. Бушу-старшему, которого заменил в Белом доме демократ Б. Клинтон. Во время его правления экономику двигал позыв как можно скорее осуществить «американскую мечту», действуя по принципу — покупай сейчас, плати потом. Демократы продолжили дерегулирование финансовых рынков, удешевляли кредит, поощряли приток иностранного капитала высоким курсом доллара и им же сбивали мировые цены на нефть.
Однако вместо того, чтобы вернуться к социальной политике «Нового курса», демократы предложили «долговой социальный контракт», как назвал это новшество журнал «Нейшн». Его составной частью стало ипотечное кредитование под низкие проценты. Механизм такого кредитования был запущен Федеральной резервной системой США (ФРС) уже в президентство Дж. Буша-младшего.
Сверхприбыли «умелых»
С 2002 года ФРС целенаправленно стимулировала экономику низкими процентами на банковские ссуды. Расчет строился на том, что дешевый кредит поддержит массовый спрос: американцы станут больше покупать в долг, даже если по доходам не все смогут себе это позволить. Главным товаром стало жилье, спрос на которое был искусственно раздут строительными и финансовыми фирмами. Желая нажиться на денежных ресурсах, поступавших в США из-за границы, финансовые посредники стали предлагать новые дома по ставкам ипотечного кредита ниже базовых ставок ФРС. Уже выкупившим дома по ипотеке семьям стало выгодно перезакладывать их в банке и получать кредиты на большую сумму, поскольку цены на недвижимость постоянно росли. Раздувание жилищного пузыря с 2001 по 2007 год привело к тому, что владельцы домов набрали новых кредитов или продали подорожавшее жилье на 5 триллионов долларов. В течение шести лет за счет увеличения задолженности обеспечивалось около трети роста потребления на внутреннем рынке США.
Такой огромный денежный рынок не мог не привлечь внимание финансовых воротил Уолл-стрит. И они начали щедро ссужать деньгами на жилье заемщиков, мало заботясь о том, что многие из них не способны оплатить ни сам кредит, ни проценты по нему. На Уолл-стрит придумали многоступенчатые схемы страхования ипотечных кредитов с помощью денежных суррогатов. Такие схемы, надеялись банкиры, защитят от банкротства всех участников этих высокоприбыльных операций. Бизнес на долгах стал самым популярным видом наживы: прибыли Уолл-стрит в 2007 году составили около 40% всех полученных в Америке прибылей. Как с ухмылкой пошутил Дж. Буш-младший, «умелые всегда выигрывают».
Бум ипотечного кредитования стал весомой добавкой к избыточным денежным ресурсам, не имевшим реального обеспечения. В большей своей части это был фиктивный капитал. Он не создавал новой стоимости, а выкачивал прибыль из таких рискованных финансовых активов, как фьючерсные контракты на сырье, скачущие цены на акции или долги по ипотеке. По оценкам известного финансиста Джорджа Сороса, объем ипотечного бизнеса перед его обвалом был раскручен Уолл-стрит до суммы в 45 триллионов долларов, и операции на этом огромном рынке государство не регулировало. Об опасных последствиях финансового дерегулирования говорит и разбухание финансового рынка. В 50—70-е годы все финансовые активы Америки (акции, облигации и иные ценные бумаги) оценивались в 440% ВВП, в 1990 году — в 600%, а к 2007-му они достигли 1000% ВВП.
Гигантский разрыв между размерами спекулятивного капитала и реальной экономикой не мог не привести к финансовому краху. Снижение доходов Главной улицы привело в 2007 году к еще большему сокращению потребления, что стало, по словам американского экономиста Нуриеля Рубини, «последней соломинкой, спустившей курок рецессии». Последовавшее за этим резкое падение цен на жилье ввергло экономику в глубокий кризис: рыночная стоимость домашних хозяйств снизилась в 2008 году до 56,5 триллиона долларов, сократившись почти на два триллиона. Увеличение безработицы, которое, по прогнозам, уже в нынешнем году может достигнуть 10 миллионов человек, приведет к еще большему сжатию конечного спроса. По прогнозам, в 2009 году американцы сократят потребление на 1—2%. Такого его снижения в Америке не было с 1942 года.
Наша валюта — ваша проблема
Либеральный журнал «Нейшн» забил в набат в сентябре 2002 года, еще до начала войны в Ираке. «Амбиции США управлять миром заложены по-крупному. Как любой должник, который занимает из года в год, не имея сколь-нибудь верного способа покрыть долги, так и страна, погрязшая в долгах, становится зависимой от своих кредиторов», — писал обозреватель журнала Уильям Грейдер в статье «Конец империи». Его особо беспокоила внешняя задолженность Америки, которая, как он опасался, через десять лет превысит 50% ВВП. «Невзирая на эту опасность, Буш и его команда регулярно поучают кредиторов, как им себя вести, и твердят о нашем превосходстве», — сетовал У. Грейдер.
Коллега ошибся. Внешняя задолженность превысила не 50%, а 90% ВВП. И не через десять, а через пять лет. С 6,4 триллиона в 2003 году она выросла до 12,5 триллионов долларов уже в 2007 году (при объеме ВВП, равном 13,8 триллиона). А общая сумма задолженности США, включающая также долги федерального правительства, финансового сектора, домашних хозяйств и частного бизнеса, по оценкам веб-портала «Грэндфазер экономик рипортс», достигла в 2008 году 53 триллионов долларов. Вполне может случиться, что уже в нынешнем году общая задолженность Америки достигнет суммы, равной мировому ВВП (по оценке МВФ, в 2007 году его объем составил 54,5 триллиона долларов).
Обрушение этой гигантской лавины долгов на мировую экономику создаст финансовый хаос, какого человечество еще не знало. Но пока не начал разворачиваться глобальный кризис, правящая элита Америки не тревожилась. Супердержава затевала войны и манипулировала курсом доллара, невзирая на то, что стоит на грани банкротства. Это имперское высокомерие еще в 80-е годы откровенно высказал в беседе с европейскими коллегами один американский финансист: «Доллар наша валюта, но ваша проблема».
Возможность пренебрегать интересами других стран США получили по Бреттон-Вудским соглашениям 65-летней давности. Дабы избежать беспорядочных девальваций валют, усугубивших депрессию 30-х годов, на мировой денежный престол был возведен доллар США. С 1971 года он не имеет золотого обеспечения, и доля американских денег в международных резервах сократилась до 64%. Тем не менее доллар остается главной международной валютой, страхующей от финансовых неурядиц. Благодаря его особому положению иностранные государства, имеющие высокий уровень сбережений, покрывают американские дефициты — федерального бюджета и домашних хозяйств, государственных агентств и бюджетов штатов, корпораций и банков*.
Обвал на международных финансовых рынках в конце прошлого года вызвал очередное бегство к доллару и прилив инвестиций в ценные бумаги американского казначейства. Несмотря на рекордно низкие процентные ставки ФРС (0,25%) и низкую доходность вложений, международные инвесторы вкладывают капиталы в США. Поскольку сегодня их важнее не приумножить, а сохранить, Америка стала для международных инвесторов последним прибежищем. Хотя иностранный капитал продолжает притекать, проблема внешней задолженности приобретает все большую остроту. Для затыкания такой гигантской финансовой дыры нет иного пути, кроме увеличения внешнего долга. Отсюда озабоченность Вашингтона налаживанием отношений с одним из его главных кредиторов — Китаем.
Вашингтон опасается, что Пекин начнет распродавать низкодоходные американские ценные бумаги и откажется от дальнейших их покупок, а также увеличит долю евро в валютных резервах. По мнению Джозефа Яма, главы монетарного департамента Гонконга, такая сдержанность инвестиционной активности Китая, которую он называет финансовым протекционизмом, может спровоцировать вторую волну глобального финансового кризиса. Не случайно поэтому, что такой тяжеловес внешней политики демократической партии, как Збигнев Бжезинский, даже предложил создание «Группы двух» из США и Китая. Этот новый формат партнерских отношений, писал он в газете «Файнэншл таймс», дополнит союзнические отношения Америки с Японией и Великобританией.
Во что конкретно выльются переговоры Вашингтона и Пекина о партнерстве, начатые недавно госсекретарем США Хилари Клинтон в Пекине, гадать не стоит, ибо налицо расхождение их подходов к мировой политике. «Стремление к гегемонии идет вразрез с китайской культурной традицией, равно как и с волей китайского народа», — заявил, выступая недавно в Кембриджском университете, премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао. Вместе с тем стремление Вашингтона с помощью Пекина решить глобальные финансовые проблемы стало еще одним свидетельством радикальных перемен в мировой экономике и политике.
Китай стал второй по экономическому и внешнеполитическому весу мировой державой. И без анализа того, как на ней сказывается глобальный кризис перепроизводства, трудно оценить возможности выхода из него.
Феликс Горюнов,
кандидат экономических наук
*Главными кредиторами Америки являются 10 стран: Япония (ценные бумаги казначейства США — 1,1 триллиона, валютные резервы — 997 миллиардов долларов), Китай (ценные бумаги — 699 млрд, валютные резервы — 1,2 трл.), Великобритания (ценные бумаги — 640 млрд.), Люксембург (ценные бумаги — 549 млрд.), Каймановы острова (ценные бумаги — 485 млрд.), страны Еврозоны (валютные резервы — 430 млрд.), Россия (валютные резервы — 386 млрд.), Тайвань (валютные резервы — 282 млрд), Индия (валютные резервы — 255 млрд.), Бразилия (валютные резервы — 208 млрд.), Южная Корея (валютные резерва — 201 млрд.),Сингапур (валютные резервы — 175 млрд.), Гонконг (валютные резервы — 158 млрд.), Германия (валютные резервы — 137 млрд.).

13.3.2009г.
НГ

[Canuck]

"Но еще более качественной переменой в капиталистической экономике стало углубление международного разделения труда."

Вся эта структура стала возможной при эффективном использование системы "just-in-time" (точно в срок). То есть материалы, комплектующие и конечная продукция непрерывно доставляются только для замещения отработанной, использованной или проданной продукции в ровно таком же количестве. И не более, таким образом сокращая наличие лишнего товара на складах, наёмных работников, освобождая денежные средства для вложения в производство или инвестиции, а также уменьшая риск обесценивания товара (н-р, порча продуктов в супермаркетах, выход из моды одежды в розничной торговле, и т.д.).

По этому сценарию функционируют все отрасли, включая морские перевозки. Я узучала эту структуру (Supply Chain) прошлой осенью (мой декабрьский экзамен). В то время, когда вся наша группа приходила в восторг от такого суперэффективного механизма, я дерзнула отметить огромный риск в случае сбоя одного звена. Что, собственно, и произошло (и происходило к тому времени, но мы ещё не осознавали).

Мало кто знает, какое огромное количество контейнеров застряли по всем портам или полощутся в открытых морях из-за невозможности разгрузиться. Вся оплата за эти товары происходит по такой цепочке: сначала банк покупателя выдаёт кредитное письмо банку продавца о наличие средств (которые, как правило, у продавца существуют в виде банковского кредита), и уже после этого продавец выдаёт компании по перевозке разрешение на разгрузку контейнера. Так как банки перестали выдавать кредит, то вся цепь застопорилась.