О митинге, его организаторах и действиях властей.


Вчера, примерно в 09.50 я выехал из дому с целью посетить площадь Согласия, который, по громким заявлениям его организаторов должен был стать первой общенациональной и самой масштабной акцией в Ингушетии. Конечно же я не верил заявлениям Ингушетия.ру и организаторов митинга и мое недоверие было связано моим знанием приемов, используемых этими "товарищами". Но это было мое субъективное мнение и возможно я ошибался. К тому же я и раньше, на этом сайте обещал поехать на этот митинг и, если будет представлена такая возможность - выступить на митинге и высказать свое видение этой проблемы.
Уже на подъезде к площади "Согласия" были видны выставленные властями кордоны, а уже на перекрестке бывшей ул. Магистральной в сторону завода дорога была перегорожена, поэтому я начал искать другие, объездные пути, что бы подъехать поближе и, припарковав автомобиль, пойти на площадь согласия пешком.
Оказалось, что ближе всего к площади согласия можно было подъехать по ул. Оздоева, которая была в конце перегорожена нарядом милиции.
Я припарковал автомобиль у здания республиканского избиркома и пошел дальше пешком. Камеру, которую взял с собой из дому, оставил в машине, понимая, что она будет вызывать дополнительные вопросы со стороны "правоохранителей", но взял с собой мобильник с камерой, считая, что нескольких снимков снятых лично мною будет вполне достаточно, а в интернете будет достьаточно снимков других корреспондентов, присутствие которых на разрекламированном Ингушетией.ру общенациональном митинге, будет достаточно. Кроме того, уже подъезжая к месту проведения митинга я слушал по радио "Эхо Москвы" и уже в 10.00 в новостях сообщили, что ингушскими милиционерами задержаны корреспонденты от "Эха".

На удивлениение блокировавшие ул. Оздоева "правоохранители" пропустили меня без всяких вопросов и я пришел непосредственно на площадь согласия в 10.10 (с небольшим опозданием. митинг был назначен на 10.00), но и в это время на площади присутствовали только органы "правопорядка" и площадь была пуста от митингующих. Было несколько пацанов в возрасте 15-16 лет, которые стояли на аллейке, начинающейся от площади Согласия и заканчивающейся у «вечного огня». Пацаны стояли недалеко, но нельзя было даже предположить, что это участники митинга.
Я достал мобильник и решил сделать несколько снимков пустой площади и скучавших милиционеров. Мобильник сыграл роль «красной тряпки» и ко мне двинулись «правоохранители».
Подошедший милицейский полковник предложил прекратить съемку и убираться подальше. Разгорелся спор. Я задал несколько вопросов, на которые внятных ответов не получил. Состоялся примерно такой диалог:
-Почему нельзя снимать?
-Запрещено.
-Снимать нельзя только здесь или вообще нельзя пользоваться телефоном.
-Снимать нельзя здесь. Назрань объявлена зоной контртеррористической операции.
-Назрань или площадь Согласия?
-Здесь снимать нельзя. Ты лучше уходи.
-А что здесь и находиться нельзя?
-Нельзя.
-А жителям этих домов?
-Ты слишком много задаешь вопросов. Тебе сказали прекращай съемку и уходи.
-Можно уточнить почему?
-У тебя есть документы? Предъяви документы. Почему ты здесь снимаешь.

Я предъявил паспорт. Вступая в пререкания с полковником я хотел услышать от него упоминание о митинге., но он про митинг так ничего и не сказал. В результате наших разговров и отсутствия внятных ответов на мои вопросы, полковник отдал приказ своим подчиненным меня задержать и доставить в ГОВД.
Я пытался объяснить полковнику, что я хочу просто рассказать правду о митинге и поэтому нахожусь здесь. Ничего кроме правды меня не интересует и моя временная изоляция пользы не принесет никому и вместо материала о митинге будет материал о работе органов правопорядка т.е. а них, ментах и методах действия властей.
На площади стояла милицейская «ГАЗель» и меня в единственном числе в сопровождении 4 милиционеров отправили для «принятия мер» в ГОВД.

Необходимо отметить, что на тот момент митингующих еще не было.

Дорога в ГОВД заняла минут 20 времени. Все подъезды к площади Согласия были плотно перекрыты. После нескольких неудачных попыток водителя «ГАЗели» проехать по разным дорогам, ведущим с площади, ему пришлось вернуться и проехать через дворы многоэтажек. Когда «ГАЗель» проезжала в районе ул. Фабричной, удивленные милиционеры, сопровождавщие меня, обнаружили, что там, на улице Фаьричной» уже собралась толпа митингующих. По их разговорам я понял, что собралось несколько десятков человек и у них в руках были плакаты с лозунгами. Так же я понял, что митингующие движутся в сторону площади согласия, а сопровождавшие меня милиционеры были очень довольны данным им заданием доставить меня в ГОВД и возможностью не участвовать в разгоне митингующих. Из их разговоров я понял, что при приближении митингующих к площади Согласия будут применены силовые методы разгона демонстрантов.
По прибытии в ГОВД они очень долго и старательно заполняли рапорты и документы на мое задержание. Наверное это делалось с целью затянуть время. Я оказался первым из задержанных и доставленных в ГОВД.

В самом ГОВД все было готово к приему «гостей». Пока оформлялись мои документы, в ГОВД стали подвозить и других задержанных. При мне привезли русского парня и девушку, которые оказались сотрудниками радиостанции «Свобода». Официально им предъявить ничего не могли, они были аккредитованными журналистами, поэтому начала работать «бюрократическая схема». При задержании у них отбирали документы и средства связи, а работники ГОВД на все претензии и законные требования корреспондентов требовали предъявить удостоверения личности или другие документы (которые были изъяты при задержании другими работниками этого же ГОВД)и отвечали, что они не задерживали никаких корреспондентов и без предъявления документов они ничего решить не могут. Позвонить и сообщить о своем задержании журналисты тоже не могли, потому что средства связи были изъяты, а с телефонов ГОВД звонить не разрешали. Короче, это был искусственно созданный повод для временной изоляции журналистов и фотокорреспондентов. Так поступили с теми, кого «отсеяли» на подъезде к площади Согласия.

К часам 11 начали привозить и других задержанных, среди которых были и непосредственно задержанные при разгоне митинга.

Меня переводили из одного кабинета в другой, сняли отпечатки пальцев, сфотографировали, следователи ГОВД протокол допроса. Ту же процедуру прошли в все остальные задержанные. Нельзя сказать, что милиционеры были настроены против. Подавляющее большинство вели себя вежливо и охотно общались, высказывали свое мнение. Нашлись конечно же и «особо усердные», которые очень хотели показать свою преданность власти и нагрубить. Их было подавляющее меньшинство, два-три конченных мусора. Должен так же отметить, что эти, «особо усердные», один подполковник и пара из низших чинов, впрочем на общую картину не влияли. Просто ГОВД выполняло задание, вероятно исходившее от своего милицейского начальства.

Продолжение следует.