Текущие события 2009 г.

[dt52]

Антикоррупционный сетевой кабинет
http://www.askjournal.ru/
Здесь находятся полезные инструкции к действию в различных ситуациях, ценные бланки документов, которые требуются для прохождения той или иной процедуры; важные законы, регулирующие деятельность государственных органов в этих случаях; столь трудно добываемые адреса, телефоны и часы различных инстанций. Зарегистрировавшись и написав о своем опыте, вы сэкономите время и нервы себе и всем остальным.

Теперь не придется часами искать, какие бумажки нужно собрать, чтобы убедить чиновника поставить подпись. Ресурс АСК создан для граждан, которые сталкиваются с чиновником и не хотят платить взятку, а предпочтут быть готовыми к этой встрече заранее.

[dt52]

Мы обращаемся ко всем. В каждой стране, в каждом городе имеются онкобольные. Среди них большое количество - школьников. Пожалуйста, передайте этот материал в приемную президента Республики, губернатора, мэра города. Примите участие в судьбе онкобольных детей. Это благое дело.
Уделяя особое внимание в нашей деятельности онкобольным детям, в 2007 году мы инициировали международную акцию "Мир войдет в мой дом". Ее цель - помочь каждому онкобольному ребенку школьного возраста иметь собственный ноутбук, который свяжет его со всем миром. Это даст ему возможность эффективно заниматься, познавать мир, в котором он живет, и заявить о себе.
Имя Президента Республики Татарстан часто встречается в средствах информации, и я написал ему личное письмо, в котором проинформировал о проводимой международной акции и предложил Республике принять в ней участие. Республикой Татарстан было принято решение о проведении Республиканской благотворительной акции "Мир войдет в мой дом" по приобретению ноутбуков. Этому предшествовало: по всем муниципальным образованиям Татарстана, по всем районам и городам была собрана информация и размещена на сайте: о количестве детей школьного возраста с онкогематологическими заболеваниями (346), о количестве детей, имеющих противопоказания в пользовании ноутбуком (10), о количестве детей, имеющих свои ноутбуки (75), о количестве детей, нуждающихся в ноутбуках (261). После чего было принято решение, что 125 детей получат ноутбуки до 1 сентября 2008 года, и они получили.
Участие в приобретении ноутбуков для онкобольных детей принимает вся Республика. В Казани проживают 76 онкобольных детей школьного возраста, из них 56 не имеют ноутбуков. Министерством культуры Республики Татарстан, Управлением образования собраны средства в размере однодневной заработной платы, которые направлены на приобретение ноутбуков. 7 августа 2008 года был вручен первый ноутбук будущему первокласснику одной из школ Кировского района. Этот подарок сделан мальчику от коллектива Государственной инспекции труда в Республике Татарстан. Елабужское УАД ООО "Татнефтедор". Елабужское предприятие тепловых сетей, ЗАО "Вода Прикамья", ООО "Зодчий" и другие организации приобрели ноутбуки для онкобольных детей своих сотрудников. Семерым школьникам Зеленодольска и района, Диане Евсеевой и Раилю Яруллину из Камского Устья ноутбуки вручили руководители муниципального района. Отделы социального развития исполкомов разослали письма во все крупные предприятия, организации и учреждения с просьбой поддержать акцию. И акцию поддержали. Дали согласие принять участие коллективы тепличного комплекса "Майский", центральной районной больницы и этот перечень можно продолжить.
Республиканская благотворительная акция продолжается. Я хочу низко поклониться и высказать мою признательность Президенту Республики Татарстан Минтимеру Шаймиеву и государственному советнику при Президенте РТ по социальным вопросам Т.П.Ларионовой за все то, что они делают для онкобольных детей.

Сейчас я обращаюсь к вам, президентам республик, губернаторам и мэрам городов во всех 82 субъектах Российской Федерации.Уважаемые господа, все изложенное можно назвать информационным материалом мастер-класса. В каждом городе России, во многих населенных пунктах имеются онкобольные дети. От вас зависит, чтобы все онкобольные школьники получили ноутбуки до 1 сентября 2009 года. Учитывая, особенности заболевания, ноутбуки необходимы каждому больному школьнику, чтобы они в своем развитии не отставали от своих сверстников.
Уважаемые господа. Необходимо выбрать путь оказания постоянной помощи онкобольным детям. 11-летняя Ксения Евдокимова из деревни Тюбяк-Чекурча, увидев ноутбук, от радости не находила места. Ведь это ее мечта! Для влюбленной в математику Ксении компьютер ? орудие изучения мира, не имеющего границ. Сейчас она посещает реабилитационный центр. Увозят ее и привозят на автобусе. Это - маленькая история маленькой Ксении. Она и еще 124 онкобольных ребенка в этом году стали счастливыми.

С искренним уважением, Юрий Халинский, основатель Общества "Гражданские инициативы - онкологическим больным", автор идеи международной акции "Мир войдет в мой дом", США, Нью-Йорк
www.blago2007.ru
Примечание: этот материал был озвучен Радио ООН во Всемирный день борьбы против рака.

[dt52]

Экологическая Вахта по Северному Кавказу

(Инф. ТОС "ПСОУ" и Экологической Вахты по Северному Кавказу)
(8772) 540-607
ies@rambler.ru
www.ewnc.org

Как показал обнародованный общий объем "олимпийских" грузов
для обеспечения строительства олимпийских объектов
совершенно не нужен Второй грузовой район порта Сочи

21 февраля 2009 г. состоялось Межведомственное совещание по вопросу координации дорожных служб и организации транспортной логистики по доставке грузов для строительства олимпийских объектов, которое проходило в офисе Государственной корпорации (ГК) "Олимпстрой" в г.Сочи.
На совещании был официально обнародован общий объем грузов, которые планируется переваливать для нужд Олимпиады-2014 через морские порты – 68 миллионов тонн. Этот объем вновь заставляет серьезно задуматься, зачем же в Имеретинской низменности строить целых два грузовых порта?
Когда летом прошлого года шли ожесточенные баталии вокруг вопроса о необходимости строительства в Имеретинской низменности двух портов, Олимпстрой, Минтранс и другие заинтересованные в строительстве этих портов структуры озвучивали совсем иную цифру - 103 миллиона тонн, которая служила основным аргументом, что портов нужно два – иначе с этим грузопотоком не справиться. Сейчас оказалось, что грузов для Олимпиады нужно на 35 миллионов тонн меньше.
Данный объем грузов, официально опубликованный в пресс-релизе ГК "Олимпстрой" от 24.02.2009г., свидетельствует о том, что для обеспечения необходимого для подготовки к Олимпийским играм грузооборота вполне достаточно ОДНОГО грузового порта. Об этом совершенно ясно свидетельствуют и другие цифры.
Второй грузовой район порта Сочи только 26 января 2009г. был вынесен на общественные слушания и вместе с огромным количеством замечаний и возражений экологов-общественников и местных жителей отправлен на госэкспертизу. Строительство самое раннее может начаться только летом этого года. Срок строительства Второго грузового района порта Сочи составляет 2 года, т.е. к эксплуатации он будет готов не ранее середины 2011 года. Объем грузооборота этого порта – 5 млн. тонн в год. Т.е. через этот порт до начала 2014 года возможно будет перевезти только 12,5 млн. тонн грузов. Что почти в три раза меньше той разницы в изначально планировавшемся и ныне определенном общем объеме "олимпийских" грузов. Становиться очевидным, что для проведения Олимпиады-2014 Второй грузовой район совершенно не нужен.
Стоит ли эта овчинка выделки? Зачем губить уникальные рекреационные ресурсы Имеретинской низменности, ущемлять конституционное право жителей на благоприятную окружающую среду в результате строительства грузового порта посреди жилой и рекреационной застройки - ради перевалки грузов, которые можно спокойно перевезти через имеющиеся железнодорожные мощности и через ОДИН грузовой порт?
В начале февраля 2009г. Президент РФ Дмитрий Медведев и Председатель Правительства РФ Владимир Путин в связи с дефицитом бюджета потребовали от всех государственных органов сократить бюджетные расходы на 15%. Особое внимание было уделено Министерству транспорта РФ от которого потребовали сократить расходы не менее, чем на 30%.
В настоящее время, Министерство транспорта РФ, судя по итогам совещания Межведомственной комиссии в ГК "Олимпстрой", не восприняло указания Президента РФ и Председателя Правительства РФ о сокращении бюджетных расходов и продолжает настаивать на строительстве никому не нужного, в том числе Олимпиаде-2014, Второго грузового района порта Сочи.
В рамках Олимпийской программы федеральный бюджет должен оплатить более 7 млрд. рублей (200 млн.долларов США) за строительство самой дорогой части Второго грузового район порта – морских причальных стенок. Обязательства же инвестора – турецкой компании “Колин Иншаат Туризм Санайи Ве Тиджарет Аноним Ширкети”, которая является подрядчиком ФГУП “Росморпорт” составляют всего 2 млрд.рублей.
В сложившейся ситуацией со Вторым грузовым районом порта Сочи возникло несколько вопросов: Для каких грузов строится порт? Имеет ли он отношение к Олимпийским задачам? Почему Министерство транспорта РФ так настойчиво игнорирует поручения Президента РФ и не дает предложений по сокращению бюджетных расходов на 7 млрд. рублей за счет отказа от строительства никому не нужного Второго грузового района порта Сочи.
Может быть ответ прост: кадастровая стоимость земли, отведенной под строительство порта, составляет 8,7 млрд. рублей, а порт лишь прикрытие для ее освоения?
По данным фактам местные жители обратились к Президенту РФ и Председателю Правительства РФ с требованием проверить причины настойчивого нежелания Министерства транспорта РФ сокращать бюджетные расходы на 7 млрд. рублей.
Вместе с тем, есть признаки того, что министр транспорта Игорь Левитин все-таки задумался над тем, так ли уж действительно необходимо строительство Второго грузового района порта Сочи. 9 февраля 2009г. в интервью Левитина радио "Эхо Москвы" на вопрос "не могли бы вы в доходчивой форме объяснить, для чего в районе Имеретинской низменности Сочи проектируется строительство двух грузовых портов?" министр ответил следующее: "Мы еще раз внимательно сейчас анализируем те объемы грузов, которые реально будут, у нас уже есть, пока предварительно, что у нас будет меньше грузов, чем мы планировали ранее, поэтому мы специально строить второй порт и тратить значительные суммы денег, не будем. Хотя оба порта уже конкурсы прошли, есть уже инвесторы, но если мы поймем, что мы справимся с меньшим объемом, тогда мы будем пересматривать".
Т.е. в Минтрансе уже понимают, что, запланировав в Имеретинской низменности два грузовых порта они дали маху. Этому "пониманию", очевидно, содействовало не только снижение общего объема грузов, необходимых для Олимпиады-2014 (что вряд ли не было известно изначально – ибо 35 млн. тонн – слишком большая цифра, чтобы на нее можно было "ошибиться"), но и активная гражданская позиция жителей Имеретинской низменности, резко выступивших против его строительства, а также мировой финансовый кризис, который лишает различные заинтересованные структуры прежней свободы легко вкладывать миллиарды государственных средств в выгодный им бизнес. Но перевесит ли данное "понимание" интересы лоббирующих строительство Второго грузового района структур – это большой вопрос.
И в этой ситуации жителям Имеретинской низменности и общественным экологическим организациям необходимо еще больше усилить воздействие на все имеющие отношение к этому вопросу структуры, и, прежде всего, на Международный Олимпийский Комитет, с требованием отказа от строительства неприемлемого во всех отношениях Второго грузового района порта Сочи.

Дополнительная информация:
Тел.: (918)4064875, Берестенева Светлана
E-mail: ies@rambler.ru

[dt52]

Текущие движения Дерипаски — попытка отсрочить неминуемое банкротство
Расследования, 18.03.2009 22:08:20, просмотров 188, комментариев 1

Вам не кажется, что за Дерипаской пришли? Что срок действия проездного билета алюминиевого короля закончился? Что прошлогодний лидер списка российских миллиардеров постепенно превращается в изгоя?

Нет? Тогда смотрите, как его обложили.

КАЛЕЙДОСКОП

Любопытно проследить метаморфозу изменения отношения власти к своему недавнему кумиру хотя бы за последние три месяца.

25 декабря прошлого года на официальном сайте Правительства России появляется «Перечень системообразующих организаций, утвержденный Правительственной комиссией по повышению устойчивости развития российской экономики». В перечне — множество активов, контролируемых опальным ныне олигархом: ОАО «ОК «Русал», УК «Союзметаллресурс», холдинг «Русские машины», включая ОАО «ГАЗ», ОАО «Главстрой», ОАО «Международный аэропорт «Сочи» и другие. Правительством декларируется оказание избранным счастливчикам всесторонней помощи в формах прямой финансовой поддержки, предоставления государственных гарантий, субсидирования процентных ставок, реструктуризации налоговой задолженности, государственного заказа, мер таможенно-тарифной политики. Также Правительство обещает «при необходимости» минимизировать «негативные социально-экономические последствия от прекращения деятельности таких предприятий», иными словами, снизить социальное напряжение, вызванное банкротством.

Прошло почти три месяца, но никаких мер поддержки в отношении избранных предприятий не предпринимается. Более того, через два месяца после обнародования перечня помощник Президента Дворкович заявляет на Красноярском экономическом форуме, что бизнесу «власть помощи не окажет, никого спасать не будет. За свое будущее бизнес должен взять ответственность на себя». И далее добавляет, что главной, по его мнению, ошибкой правительства стало то, что государство слишком активно помогает частным компаниям.

Смачный удар под дых президентской ветвью власти, предшествовало которому февральское заседание Госсовета в Иркутске. На том заседании Дерипаска пожаловался Президенту Медведеву: «Есть коммерческие банки, выжимающие все из компаний, с которыми были партнерами на протяжении восьми лет».

Кто это как не треклятая «Альфа групп», утроившая форменный кредитный террор и не согласившаяся в отличие от 70 иностранных, а также крупнейших российских банков на двухмесячный мораторий по выплате долга «Русала»?

Медведев Дерипаску поддержал: «Когда кризис сопровождается сведением счетов, не должно быть такой ситуации, когда в результате соперничества между разными структурами может наступить коллапс целой группы компаний».

Но это была, скорее, моральная поддержка, да к тому же закамуфлированная одобрением предложений Дерипаски по изменению некоторых законодательных норм в сфере банкротства.

После окончания Госсовета первый вице-премьер Сечин публично напомнил олигарху и про «ответственность акционеров» (намек на то, что Дерипаска как контролирующий акционер «Русала» и «Базэла» никакой личной ответственности за выполнение кредитных обязательств своих структур не несет). И про то, что «Русалу» уже оказаны «беспрецедентные формы поддержки» (очевидно, речь шла о кредите ВЭБа в $4,5 млрд. под залог блокпакета акций «Норильского никеля»). И про то, что в кризисных условиях необходимо применить «смекалку, изобретательность и активность» (похоже на банальное издевательство). И вообще, подытожил Сечин, акционеры «Русала» — «очень грамотные люди».

Так или иначе, тень банкротства нависла над олигархическими активами. Но без государства решить вопрос о банкротстве что группы ГАЗ, что «Русала», что «Союзметаллресурса» было нельзя. А государство все не могло решиться — с одной стороны, команды банкротить не поступало, с другой — господдержка также тормозилась. Вот несколько примеров.

3 февраля на заседании правительственной антикризисной комиссии во главе с первым вице-премьером Шуваловым рассматривалась ситуация вокруг группы ГАЗ. С начала активной фазы кризиса выручка ГАЗа упала в три раза, производство снизилось на 30%, под грозой сокращения оказалось около четверти работников. Представители компании и областной администрации для поддержки предприятия просили $1,6 млрд. государственной помощи. Тогда же Шувалов заявил, что заниматься шантажом ни ГАЗу, ни другим страждущим не стоит — «десятки тысяч сотрудников» аргументом для государства не являются. Никаких конкретных решений тогда принято не было. Хотя нет — чиновники решили, что ГАЗ может обойтись всего 10 млрд. рублей государственных гарантий.

В середине февраля стало известно, что началось судебное преследование «Союзметаллресурса»: Альфа-банк подал против компании иск на сумму 15 млн. рублей. Впрочем, это был не единственный иск «Альфы» к данной структуре. В залоге у банка и оборудование, и акции, так что конечная цель просматривается четко — переход права собственности на активы к компаниям «Альфа групп». Отметим, что иск подан о взыскании долга, но не о банкротстве компании. Понятно, что это первый шаг, за которым последует и второй. Но для осуществления дальнейших действий нужно получить одобрение государства, а его пока нет.

Наконец, на днях появилась информация, что «Главстрой», основной строительный актив Дерипаски (всего у «Базэла» 55 строительных и девелоперских компаний), просит государство выступить гарантом по кредитам на общую сумму 20,6 млрд. рублей. В конце марта у «Главстроя» истекает срок погашения кредита Сбербанка на сумму 25 млрд. рублей (48,9% всего кредитного портфеля общим объемом в 51,1 млрд. рублей), залогом по которому выступает около 50% акций ОАО «Главмосстрой».

ВРЕЗ

«Главстрой» — не единственная строительная компания, входящая в перечень системообразующих предприятий, обратившаяся к государству за помощью.

Практически одновременно заявку в Минэкономразвития, осуществляющее мониторинг ситуации на приоритетных предприятиях, подало ЗАО «Интеко». Причем, объем государственной помощи, испрашиваемой структурой, подконтрольной супруге московского мэра, в 2,5 раза больше по сравнению с «Главстроем». Собственно, расчет и «Главстроя», и «Интеко» понятен — не сегодня-завтра будут приняты поправки в федеральный бюджет на 2009 год, в котором на поддержку системообразующих предприятий зарезервировано 625 млрд. рублей (300 млрд. рублей на госгарантии по кредитам и 325 млрд. рублей в качестве прямой финансовой помощи). Суетиться надо сейчас — как бы потом не было поздно.

В связи с просьбой «Интеко» на память приходит цитата из статьи Ю.Лужкова, опубликованной в «Российской газете» 11 февраля этого года, ровно за месяц то подачи заявки «Интеко»: «Государству необходимо национализировать не убытки, давая обанкротившимся собственникам и управленцам деньги на покрытие долгов, но национализировать — хотя бы временно, для наведения порядка — сами бизнесы, предприятия и корпорации». Заметим, что в случае предоставления большая часть помощи «Интеко» пойдет как раз на рефинансирование долговых обязательств.

Также вспоминаются данные Росстата, проливающие свет на корень проблем российских застройщиков, а именно, задранные цены на жилую недвижимость: в последние годы из 100% москвичей в состоянии купить квартиру было менее 0,3%, а с помощью ипотеки — не более 2%. В настоящее время в Москве цена типовой однокомнатной квартиры в панельном доме площадью 45-50 «квадратов» составляла порядка $192 тыс. За эту сумму можно приобрести 68 кв.м жилья в Нью-Йорке, 72 кв.м — в Берлине, 78 кв.м — в Праге, 100 кв.м — в Нидерландах, 147 кв.м — в Риге.

Рассмотрение заявок «Главстроя» и «Интеко» обещает быть нервным. Вот что, например, заявил в прошедшую пятницу тот же Шувалов: «Около 100 млрд рублей мы были готовы потратить на приобретение жилья в высокой степени готовности. Рассчитывали на адекватный ответ (в плане снижения цен в условиях кризиса — ИФ) со стороны строительных компаний. Но мы этого не увидели… Строительные компании — в том числе часто под давлением регионального руководства — не снижали цены на жилье… Мы должны ориентироваться на цену в пределах 30 тыс. рублей за метр жилья эконом-класса. Те компании, которые не хотят с нами взаимодействовать — это их дело». Уточним: «цена в пределах 30 тыс. рублей за метр жилья эконом-класса» — средняя по стране. О более чем четырехкратном разрыве между себестоимостью строительства и ценой реализации жилья свидетельствуют данные Росстроя по Москве: так, в 2007 г. средняя стоимость строительства 1 кв. м жилья в столице составляла 34 692 рубля ($1357,6), а средняя цена продажи — 161 784 рубля ($6327,1). Разница — 4,7 раза.

ВПЕРЕД

Вернемся к главному герою.

Судя по последним действиям кредиторов компаний Дерипаски, команда «фас» если уже не поступила, то придет в ближайшее время, а вновь обретенные властные союзники олигарха его стремительно сдают. Так, только «Альфой» в арбитраж поданы уже десятки исков на общую сумму 2,5 млрд. рублей, общая же сумма долгов компаний «Базэла» перед «Альфой» — около $1 млрд.

Наступление пошло по всем фронтам, включая оффшорный — голландская «дочка» Альфа-банка Amsterdam Trade Bank подала иск в суды Джерси и Кипра к En+Group (владеющей 25% акций «Русала» и принадлежащей Дерипаске) с требованием заморозить $19 млн. на счетах компании.

Кроме того, по иску «Альфы» к «Главмосстрою» на сумму 1 млрд. рублей уже заморожены денежные средства строительной компании в размере 510 млн. рублей. В последнее время атаке кредиторов подвергаются предприятия самого «Русала» — неделю назад в Московский арбитражный суд подан иск на 11,9 млн. рублей к Саяногорскому и Красноярскому алюминиевым заводам.

К участию в «судьбе» олигарха были подключены металлурги, у которых есть претензии к «Русским машинам». Например, Новолипецкий металлургический комбинат устами основного собственника Лисина пригрозил, что НЛМК пойдет на крайние меры, вплоть до банкротства, дабы вернуть хотя бы часть из 1 млрд. рублей, что комбинату задолжал ГАЗ. Есть иски и от Челябинского металлургического комбината.

Металлурги — это уже серьезно. Всем известна пылкая любовь отдельных членов кабинета министров к металлургической отрасли и отдельным ее представителям: Абрамовичу («Евраз групп»), Усманову («Металлоинвест») или Потанину («Норильский никель»). Свои претензии к ГАЗу также высказывают два основных кредитора компании — Сбербанк (контрольный пакет акцией ГАЗа у банка в залоге), а также ВТБ.

Но главное — это не «Базэл», «Букберри», «Главстрой» или ГАЗ. Главное — это «Русал».

Для спасения главного актива Дерипаски требуется огромная по нынешним меркам сумма в $8,1 млрд., которую «Русалу» нужно вернуть в этом году. Сумма эта складывается из задолженности «Русала» перед ВЭБом ($4,5 млрд. основного долга и $300 млн. процентов), западными банками SMBC, ING Bank, Calyon, BNP Paribas, Societe Generale, UniCredit Group, Natixis, RBS ($1,6 млрд. основного долга и $200 млн. процентов) и несколькими российскими банками ($1,3 млрд. основного долга и $200 млн. процентов).

Плюс к этим долгам Дерипаска должен $2,8 млрд. президенту ОНЭКСИМа Прохорову, который может в любой момент предъявить пут-опцион на обратную продажу 14% акций «Русала» на $7,3 млрд. До недавнего времени Прохоров воздерживался от активных действий. Но в недалеком будущем, по мере приближения угрозы подачи исков о банкротстве со стороны западных кредиторов «Русала», велика вероятность изменения линии прохоровского поведения, которое позволит ему взять под контроль до 60% акций «Русала». Причем, без поддержки государства.

Чтобы «Русал» мог обслуживать долг и финансировать новые проекты, стоимость алюминия должна достигать $1700 за тонну. Но в январе котировки алюминия на Лондонской бирже металлов снизились до $1350 за тонну, а по оценкам самого Дерипаски «средняя стоимость алюминия в ближайшие семь лет может составить $1600 за тонну». К тому же сейчас предложение алюминия значительно превышает спрос, который в 2009 г. может дополнительно сократиться на четверть. После этих слов «великого алюминиевого комбинатора» становится понятным, что все текущие движения Дерипаски по отсрочке долга, выспрашиванию государственной помощи или достижению неформальных договоренностей с кредиторами — не более чем попытка отсрочить неминуемое уже в этом году банкротство.

Но больше всего поражают другие члены олигархической стаи. Они надеются, что, разменяв Дерипаску, огородят себя от будущих наездов и обеспечат себе спокойную жизнь.

Наивные заблудшие души. Им уже пора определять следующего на выход.


Никита Кричевский

© Агентство Политических Новостей

[dt52]

19 МАРТА 2009 г. МИХАИЛ ДЕЛЯГИН
На протяжении последних веков — как минимум с начала эпохи Просвещения — овладение знаниями, получение новой информации об окружающем мире было если не непременным условием, то, во всяком случае, одним из ключевых и наиболее надежных способов повышения социального статуса.

Поразительно, но мы, похоже, не заметили, что уже почти два десятка лет назад глобализация отменила это правило. И сегодня возможности социального роста людей, занимающихся именно получением и освоением новых знаний, хотя в разных обществах и различны, но даже там, где в целом высоки, все равно достаточно ограниченны.

Они не могут стать ни Сахаровыми и Ландау, с личным мнением которых приходилось считаться генсекам, ни Беллами и Эдисонами, ставшими символом своего времени. Человеческая деятельность стала настолько специализированной, что достижение социального успеха занимает слишком много сил и времени и превратилось в отдельное самостоятельное занятие, уже почти не совместимое с изучением окружающего мира.

Фундаментальная причина этого — резкая интенсификация коммуникаций, связанная с глобализацией: вы либо постигаете истину, либо реализуете уже постигнутое кем-то, переводя добытые сведения в материальные либо социальные ценности. Это два разных вида деятельности, и успешно совмещать их крайне сложно; немногие исключения, как обычно, лишь подчеркивают правило.

В результате происходит жесткое разграничение: кто-то специализируется на постижении знаний, кто-то — на достижении социального успеха, которое не требует теперь даже простого паразитирования на добываемых кем-то знаниях, а требует лишь грамотной социальной коммуникации, умения правильно вращаться в правильно выбранных сообществах. Подобная специализация отнимает у человека, являющегося по природе относительно универсальным существом, важные человеческие качества.

Хочу подчеркнуть, что это касается всего мира. И начинаю я с России лишь потому, что наше общество выражает тенденции мирового развития в предельно резкой форме. Если мир улыбается — то очень часто лишь потому, что это мы хохочем до упаду. И если мир кашляет — то очень часто потому, что это мы выхаркиваем в туберкулезе ошметки легких.



Россия: царство "коекакеров" и "кабычегоневышлистиков"



В 2003 году я уже наблюдал появление в госаппарате качественно нового поколения молодых чиновников, интересующихся лишь мнением начальства и полностью игнорирующих реальность. Конечно, во все времена молодые карьеристы понимали, что мнение начальства о мире значительно важнее его реального устройства, однако они никогда не забывали оглядываться и на реальность — хотя бы из простой осторожности, если не любопытства.

Мне посчастливилось увидеть не отдельные экземпляры, а целую волну людей, искренне не понимающих значения реальности вообще. Подсознательно они отрицали сам факт ее существования и являлись законченными идеалистами, считающими, что мир существует лишь в той форме, в которой он существует в сознании — правда, не их собственном, а их руководства.

Согласитесь, это качественно новая степень неадекватности — и вызвана она была, как представляется, общей тенденцией деградации русского образования, в первую очередь высшего. Благодаря рыночной переориентации и в отсутствие всякого контроля оно из системы «образования», то есть созидания общества, его элиты и отдельных личностей, не говоря уже о системе передачи знаний и умений, превратилось, за редким исключением, в инструмент простого зарабатывания денег на молодежи. Выпускники даже лучших московских вузов (что уж говорить о печально знаменитых заведениях вроде социологического факультета МГУ) часто не обладают минимально необходимыми знаниями и лишены навыков усвоения новой информации.

И, в общем, это им не очень мешает.

Система управления не может навязывать обществу правила, отличные от тех, по которым живет сама. Наша система управления из социализма, минуя капитализм, провалилась сразу в феодальные времена, когда важны не какие-то там абстрактные знания, а умение конкретно замочить оппонента в сортире или, на худой конец, на турнире (а можно и просто из-за угла), а также такие понятные вещи, как личные связи, землячество, верность при почти полном игнорировании профессионализма.

Эпоха Просвещения — это ведь уже агония феодализма, а наш феодализм, если верить официальным «спецпропагандонам» (приношу извинения — так некоторые из них называют себя сами), крепок, как никогда, и агонизировать не собирается.

Феодализация власти и общества (в том числе благодаря поощрению массового въезда в страну носителей феодальной культуры) обесценивает знания не хуже, чем в конце 80-х — начале 90-х их обесценивала дикая «капитализация».

Это происходит стремительно. В моей юности, накануне и во время агонии СССР, в моем самом обычном московском кругу страшным оскорблением было слово «сынок», под которым понимали человека, вольно или даже невольно эксплуатирующего в своих целях возможности родителей.

Сегодня это норма: по-другому сделать карьеру все еще можно, но тысячекратно сложнее, чем даже в балабановском лубке про СССР.

При этом феодализированное государство не может создать никакой внятной идеологии не только из-за своей фатальной коррумпированности, которая стала едва ли не основой государственного строя, но и в силу невольного отрицания знания как такового: без знания идеологии не создашь, без него доступна только религия.

И мы видим безумную, наглую экспансию кликушеского православия как единственно доступного нашей гниющей тусовке (именующей себя «элитой») эрзаца идеологии.

Кстати, как вспоминают сами священники, церковь перед революцией предопределила свою судьбу тем, что в значительной степени превратилась в пристанище ленивых и неумных людей, которые получали гарантированное содержание при крайне малообременительных обязанностях — до такой степени малообременительных, что деятельные натуры в принципе не могли стремиться к подобной участи. И блоковский поп, который «портил девок», — выражение не личной обиды художника, а очевидного для современников длительного отрицательного отбора, сформировавшего негативное в целом отношение общества к церкви как к учреждению.

Насильственная феодализация общества прогнившей «тусовкой», стремящейся низвести еще вчера высокоразвитую страну до уровня своих едва ли не пещерных «понятий», среди прочего ведет и к закупорке социальных лифтов. Результат всего изложенного — дебилизация молодежи как государственная политика, эффективно объединяющая реформаторское стремление избавить себя от ответственности за что бы то ни было с коммерческим интересом — в первую очередь, стремление правящей бюрократии, наполовину состоящей из тех же самых профессиональных реформаторов.

Вывариваясь в путинской России, понимаешь: действительно все страны проходят один и тот же путь, но некоторых ведут по нему в другую сторону.

Однако обесценение знания как такового — симптом отнюдь не только России. Это глобальная тенденция.



Мир: сужение поля зрения и идеологизация

Элиты развитых стран охвачены синдромом «туннельного зрения»: при определенном уровне опьянения воспринимаемое человеком пространство резко сужается, так что человек практически теряет периферийное зрение. Одновременно он становится исключительно чувствительным к личным выпадам, что на уровне обычных забулдыг проявляется в сакраментальном «Ты меня уважаешь?», а на уровне развитых стран — в категорическом требовании приверженности демократии.

Это вызвано не только кризисом управляющих систем и демократии в ее современном западном понимании, порождаемым глобализацией, но, к сожалению, и существенным изменением места процесса познания в современном социуме.

Знание усложнилось и специализировалось настолько, что процесс его получения и даже усвоения требует от человека огромных усилий. Грубо говоря, вы тратите время либо на успех в обществе, либо на получение новых знаний. Даже в науке произошло четкое разделение на администраторов, управляющих ресурсами и направляющих исследования, и самих исследователей, непосредственно пытающихся получать новые знания.

В результате знание, наука становятся социально малозначимыми, а подготовка решений, в том числе важнейших государственных, все больше основывается на эмоциях и предрассудках, а не на фактах.



Кризис не только управления, но и познания

Во всем мире официальная наука превратилась в сложный административный организм, даже в новый социальный уклад — не менее важный для национальных самосознаний, чем социальный уклад французских крестьян в 50-70-е годы ХХ века, — но в большинстве случаев и не более полезный. На поверхности это ярче всего проявляется в финансировании на основе грантов, требующих заранее предсказуемого результата, в угасании прорывных исследований и в раздувании разного рода «панам» (от торсионных полей до водородной энергетики).

При этом фундаментальная наука, будучи задушенной или вульгаризированной, больше не восстанавливается. Фундаментальная наука, задушенная Гитлером за длительность и непредсказуемость результата, несмотря на титанические усилия, так и не возродилась в послевоенной Германии. После физического вымирания еще уцелевших ученых (не путать с администраторами от науки) погибнет и русская наука времен СССР. И в мире останутся только фундаментальная наука США и отдельные школы, действующие в Великобритании, — маловато для продвижения человечества и вдобавок слишком легко блокируемо глобальными монополиями, далеко не всегда заинтересованными в технологическом прогрессе.

Кризис науки маскирует собой поистине чудовищный факт: наука как таковая перестала быть главной производительной силой.

Это шокирует, но это так.

Причина проста и фундаментальна: с началом глобализации (и именно это, а не смс-сообщения и порносайты сделало глобализацию вехой в истории) человечество перенесло центр приложения своих сил с изменения мира на изменение самого себя — в первую очередь, своего собственного сознания.

Объектом целенаправленного труда все реже становится окружающий мир и все больше — человеческое сознание. Соответственно и производство во все большей степени — изготовление уже не материальных предметов или, как переходного этапа, услуг, но создание и поддержание определенных, в той или иной степени заранее заданных, состояний человеческого сознания.

Чтобы менять мир (в том числе и социальную его составляющую), надо было его знать — и наука, обеспечивавшая это знание, была важнейшим инструментом человечества.

Однако сегодня надо менять уже не весь мир, но его относительно небольшую и отнюдь не всеобъемлющую часть — самого человека. Причем на современном этапе пока еще даже не всего человека, а лишь его сознание. И соответственно прежде важная сфера, изучающая все сущее, резко сжалась до относительно узкого круга людей, изучающих человеческое сознание и методы работы с ним. При этом надо учитывать, что в силу специфики предмета (объектом изучения является сам инструмент этого изучения — сознание человека) среди работающих с человеческим сознанием слишком мало ученых и слишком много узких практиков, нацеленных на достижение конкретного результата.

По сути дела, это конец научно-технической революции, в 50-е годы прошлого века кардинально изменившей мир, и, более того, резкое торможение роста возможностей человечества.

Вероятно, таким образом проявляется инстинкт коллективного самосохранения: возможности человечества по изменению мира настолько обогнали его способность осмысливать последствия своих действий, что возникла объективная потребность, как выразился по другому поводу канцлер Горчаков, «сосредоточиться».

Нет сомнения, что человечество модернизирует свои инструменты познания. Но это будет, как представляется сейчас, отнюдь не линейный и безболезненный процесс, и время, в течение которого он будет разворачиваться, еще предстоит прожить.

Хотя новые технологии добывания и освоения знаний в свое время исправят положение, в настоящее время мы погружаемся в новое Средневековье, новое варварство, в котором социальный успех, а значит, и власть становятся уделом людей, последовательно пренебрегающих знаниями.

Автор — директор Института проблем глобализации, д.э.н.

[dt52]

ГОД УТРАЧЕННЫХ ИЛЛЮЗИЙ
12 ЯНВАРЯ 2009 г. МАКСИМ БЛАНТ

Минувший 2008 год был настолько насыщен экономическими событиями — экстраординарными, беспрецедентными, тектоническими (эпитетов использовалось для их описания много) — что хватило бы на десятилетие. Причем ситуация всякий раз неизменно развивалась по наихудшему из всех возможных сценариев. Это лишь подтверждает тот факт, что, планируя будущее, лучше исходить из самых пессимистичных прогнозов, какими бы невероятными они ни казались.
Впрочем, ничего особенно невероятного-то не произошло. Достаточно вспомнить итоги прошлого года, где рассматривались варианты развития событий на 2008 год. «Самый благоприятный состоит в том, что благодаря плавной девальвации доллара американской экономике удастся избежать рецессии и сохранить еще на несколько лет — пусть и не в полном объеме — статус мирового потребителя...» Не удалось. «Альтернативой этому сценарию является новая волна протекционизма, нестабильность финансовых и товарных рынков, которая может характеризоваться резкими взлетами и не менее резкими обвалами тех или иных групп активов. По миру может прокатиться череда национальных кризисов, которые больнее всего ударят по наименее диверсифицированным экономикам, имеющим узкую специализацию и ориентированным на мировой рынок».
И наконец про Россию: «Создающаяся в стране система жизнеспособна только в условиях постоянного роста цен на российские экспортные товары, поскольку новые госкорпорации будут требовать все большей внешней подпитки, как это уже было с советским военно-промышленным комплексом. Устойчивость системы в долгосрочном плане, таким образом, снижается, хотя накопленные резервы позволят пережить первые краткосрочные ценовые шоки мировых рынков, если они произойдут».
Понятно, что в конце 2007 года невозможно было предсказать ни войну в Южной Осетии, ни «дела Мечела», ни банкротства Lehman Brothers. И тем не менее, говорить о полной неожиданности нынешнего кризиса, который накрыл Россию не меньше, чем остальной мир, мягко говоря, не совсем корректно.
Главным уроком, который можно извлечь из событий ушедшего года, является тот простой и незамысловатый факт, что мировая экономика до сих пор весьма сильно зависит от потребления простых американских граждан. А поскольку эти граждане, перегруженные кредитами, наращивать потребление не в состоянии, мир столкнулся с жесточайшим кризисом перепроизводства. И никаких «островков стабильности» не существует, за исключением разве что Северной Кореи, вот уже которое десятилетие подряд проводящей в жизнь идеи «чучхе» — полную автаркию с опорой на собственные силы.
Упования же на то, что из кризиса мировую экономику вытянет Китай, который сумеет перестроить собственную экономику на рост за счет увеличения потребления почти полуторамиллиардного населения, пока не оправдались. И все же это — главная надежда мировой (а вместе с ней и российской) экономики на выход из кризиса.
Еще один урок 2008 года заключается в том, что ситуация может меняться чрезвычайно быстро — гораздо быстрее, чем на эти изменения способно реагировать государство. Более того, государственные чиновники далеко не всегда представляют себе, как современная экономика устроена и к каким последствиям могут привести те или иные процессы. Наиболее характерным можно считать сентябрьское обострение кризиса, не в последнюю очередь спровоцированное банкротством Lehman Brothers. Последовавший за этим обвал российского фондового рынка, может быть, и не стал большим сюрпризом для российских властей. А вот тот факт, что обвал рынка, к которому в России привыкли относиться как к необязательному «бантику», украшающему мощную «реальную» экономику, отправил в нокаут банковскую систему страны и поставил на грань банкротства пресловутую «реальную» экономику, похоже, поверг в шок российские власти.
Еще один пример — попытки российских властей бороться с инфляцией, в то время как это явление уже несколько месяцев как не актуально. В России (как, впрочем, и практически во всем мире) раскручивается дефляционная спираль, которая гораздо опаснее инфляции, поскольку ее следствием являются убытки предприятий, безработица, снижение доходов населения, сворачивание инвестиционной деятельности и вообще какой бы то ни было экономической активности.
Именно на выход из этой спирали направлены отчаянные попытки Центробанков по всему миру накачать дешевыми или даже бесплатными (как в США) деньгами собственные экономики. В России же, не только столкнувшейся с «дефляцией активов» — обвалом фондового рынка и мировых цен на сырье, но и с промышленной дефляцией (цены производителей в ноябре обвалились более чем на 8%), ЦБ регулярно повышает ставки, а представители минфина любят порассуждать о том, что деньги в период кризиса должны быть дорогими.
Между тем, именно от действий властей в следующем году будет зависеть как никогда много. Причем это утверждение справедливо для всего мира — от США до Китая. Большим разнообразием, впрочем, действия эти не отличаются. Повсеместно предпринимаются попытки стимулировать потребительский спрос — за счет субсидирования кредитных ставок, наращивания социальных программ и даже прямой раздачи денег населению в виде налоговых возвратов или под другим благовидным предлогом.
Параллельно нарастает процесс национализации убытков — спасения за счет государственных вливаний «стратегических» и «системообразующих» предприятий и целых отраслей. Более того, практически все страны пытаются облегчить жизнь своим национальным производителям, страдающим от схлопывания спроса в мировом масштабе, за счет ослабления национальных валют. По сути, Центробанки, не слишком это афишируя, играют в своеобразные «поддавки», печатая все больше и больше денег. Пока значительная часть этих средств оседает на рынке американского госдолга, мешая побороть глобальную дефляцию и надувая последний пузырь, размер которого превысил 10 триллионов долларов. Поскольку единственный способ рефинансировать свой долг у денежных властей США — напечатать денег и раздать кредиторам, переход от дефляции к гиперинфляции, который может начаться уже в 2009 году, выглядит почти неизбежным. При этом политика основных Центробанков, направленная на поддержание низких курсов собственных национальных валют, приведет не к обвалу доллара относительно мировых валют (хотя и этот вариант не исключен), а к глобальному обесценению денег как таковых.
Это лишь один из возможных сценариев. Как уже было сказано, анализ и прогнозирование экономик — как мировой, так и национальных — сильно затруднены из-за того, что едва ли не самым значимым фактором, влияющим на будущее, являются действия властей, а именно они далеко не всегда прогнозируемы и разумны.
http://www.ej.ru/?a=note&id=8699

[dt52]

Кризис - не русское слово ("Русская Германия", Германия)

Арсений Каматозов, 16 марта 2009

Российская экономика сокращается, как лужа в пустыне. Подобные темпы падения наблюдались, по мнению многих экономистов, доселе лишь один раз - осенью 1941 года. Курс рубля и ход торгов на местных биржах вынесены в заглавные новости практически всех радиостанций. И новости эти опять же напоминают величаво-печального Левитана: '...после продолжительных боев с превосходящими силами противника наши войска оставили город...'. Курс акций падает, рубль слабеет, предприятия останавливаются, безработица растет. Утро за утром, день за днем... Но делать из этого трагедию перестало быть модным.

Надрыв прошел. Пришли будни. Элиты окунулись в привычные темы и склоки. Вспомнили об Олимпиаде в Сочи, о строительстве пяти игровых зон в чистом поле и даже о нацпроектах вроде 'Доступного жилья".

Хорошо отдохнувшие люди в хороших костюмах со спокойными улыбками обсуждают: какой будет инфляция в 2013 году? Другие спорят на тему, когда вернется профицит бюджета: в 2014-м или в 2012-м? Все это показывают по телевизору миллионам одуревшим от вынужденного отдыха людей. Те смотрят и не могут понять: о какой стране идет речь? Вроде знакомые лица: вот премьер, вот вечные министры, вот депутаты парламента.

О чем они говорят? Какой профицит, какого бюджета, какой страны?

За полгода исчезло две трети накопленных резервов. Российские банки должны западным партнерам полтриллиона долларов. Я повторю, чтобы вы ощутили на вкус эту цифру, - пятьсот миллиардов американских долларов.

Москва выглядит городом парализованных строительных кранов: нет денег не только строить, нет средств снять краны и вернуть хозяевам. Они стоят инсультными журавлями над недостроем, вводя девелоперов с каждым днем во все большие долги.

Замерли порты, скучают таможни: импорт, по скорости сокращения, догоняет экспорт.

Знакомый журналист прикупил под Москвой в девяностые фазенду неподалеку от железной дороги. Последние годы бесконечный стук колес все больше выносил дачнику мозг. И он решил продавать: не дача, а буранный полустанок. Приехали покупатели, переночевали. Хорошо здесь у тебя, говорят, тихо... Коллега, с осени не посещавший свое загороднее жилье, сначала подумал, что над ним смеются. Съездил сам на выходные - и правда тишина. Пару раз за день, как 10 лет тому, его взбодрила электричка. Оказывается, уже давно никто никуда ничего не везет...

В качестве успокоительного власти придумали неуклюжее слово - импортозамещение. Мол-де, не будем покупать у пиндосов бусы за валюту, а сами наладим выпуск кока-колы с мерседесами... В недрах политтехнологических структур готовятся лозунги для могучей всенародной встряски - покупай только российское! Кампания грянет через месяц, а то и раньше.

С тем же успехом могли бы призывать покупать марсианское: где его, исконно российского товару, найти-то?

Вот, казалось бы, самый российский из продуктов - пельмени. Мясо в нем, увы, импортное, аргентинское; мука вроде местная, да вот только намолота и упакована на импортной технике; о лавровом листе, специях и говорить не хочется... Что там еще? Ах да, соль! Соль украинская. И даже упаковка печатается в Белоруссии за валюту. Остается вода. Она вот вроде точно не привозная. Если не считать того, что практически все присадки, очистительные средства и прочие химвещества, превращающие озерно-речную жидкость в питьевую воду, закупаются на Западе. Там же, где и сами линии производства пельменей и компоненты к ним.

И так, пожалуй, в каждой важнейшей отрасли. Три четверти (в ценовом выражении) лекарств в России - импортные. 80 процентов того, из чего производится оставшаяся отечественная четверть, поступают из-за границы.

Даже знаменитый российский газ - русский лишь по земле-матери. Его добывают преимущественно украинцы с белорусами, на практически стопроцентном импортном оборудовании, направляя поток на Запад, по западным трубам, с помощью западных компрессорных станций, управляемых по западной технологии западными компьютерными программами...

Крупнейший подрядчик 'Газпрома' - 'Газстройконсалтинг', потратил перед кризисом полтора миллиарда долларов на закупку самой современной строительной техники. Семь тысяч самосвалов, бульдозеров, экскаваторов прибыли на север исключительно оттуда, куда уходит газ. Чем можно заместить необходимые для них запчасти?

Две трети колбасного фарша производятся в России из специально импортируемого мяса.

Девять из десяти букетов цветов, продаваемых в стране, проходят таможню. За семь 'тучных лет' в ядерной державе не научились даже тому, что в советское время умел чуть ли не каждый латвийский хуторянин, - растить под пленкой на дармовом электричестве тюльпаны да гвоздики. Впереди 'семь худых лет', и многие со страхом думают: чему эти годы научат россиян?

Когда матерый московский политик-патриот принимает от помощника итальянский пиджак и садится в немецкий лимузин, чтобы отправиться на бизнес-ланч во французский ресторан, то по дороге он поглядывает на свои швейцарские часы и воркует с любовницей по финскому телефону. Это, однако, лишь комичная видимая часть айсберга непреодолимой зависимости России от заграничной экономики. Интимные словечки западоненавистника транслируются немецкой аппаратурой к его юной подружке, которая нежится в швейцарском шале, оплачивая дизайнерскую одежду в соседних бутиках со счетов в лихтенштейнском или исландском банке. Ко всему и улица, по которой чиновник катит с мигалкой, расчищена от снега иностранными рабочими с помощью импортной техники. По злой иронии судьбы, даже снег, красиво укрывший Москву перед весной, и тот был пригнан ветрами откуда-то из Атлантики... Чем заместить ветер?

Ранней весной Россия поощряет алчных киргизских лидеров многомиллиардным кредитом к закрытию американской авиабазы, а к зиме за этими же миллиардами придется идти с поклоном к американцам. В чем здесь стратегия?

Я хорошо помню, как в 1992 году, по личной просьбе Ельцина, правящий бургомистр Берлина отдал в качестве гуманитарной помощи москвичам стратегический запас Западного Берлина. Мгновенно был задействован весь потенциал сотен транспортных фирм - колонны фур потянулись в Москву. Везли все то, чем должны были в течение полугода перебиваться три миллиона берлинцев на случай очередной советской блокады. Среди даров были даже унитазы для инвалидов и протезные стоматологические мосты. Тогда западные склады были переполнены. Сегодня они пусты. Отказывая в спасении 'Опелю', никто не станет давать деньги на выживание УАЗа. Этот простой сигнал все никак не может пробиться за кремлевскую стену или в российский Белый дом. Хотя он важнее темпов падения индекса РТС. Кстати, в 1998 году индекс составлял всего 35 единиц (против 2400 минувшим летом и нынешних 500), а в 1993-м его вовсе не было. И ничего, пережили. Не важно, сколько стоит акция Сбербанка и какое место в списке миллиардеров занял Олег Дерипаска. Важно, доверяет ли мировая финансовая система российским властям. Пятнадцать лет назад Запад вытащил за уши Россию из топи гражданской войны, обеспечив Ельцину и его команде главное - кредитоспособность. Все понимали: при Руцком с Хасбулатовым придется жить на свои. А своих не было.

Сейчас ситуация много опаснее: свои на исходе, а чужих не взять. Даже ненадолго.

Сидя в комфортных офисах на берегу Шпрее или Сены, мы думаем вовсе не о том, что скажет о Западе Медведев Путину. Этих (вполне европейских, хотя иногда и излишне жестких политиков) мы принимаем довольно спокойно. В конце концов царь Александр, чья экономика с трудом достигала объема какого-нибудь свободного города Гамбурга, позволял себе лениво заметить, что Европа может подождать, пока русский царь удит рыбу. И никто не держал на него за это обиды.

Собственно говоря, с тех пор стратегически мало что изменилось. Русский 'царь' все так же рыбачит. Европа все так же иронично ждет.

Конечно, никто не может заставить образного 'русского царя' бросить удочку и взяться за державу. Тем более что у Берлина, Лондона, Парижа, Вашингтона или Брюсселя полно собственных дел: финансы и промышленность требуют ежеминутного ухода, как послеоперационные пациенты. И то, что российская экономика сжимается со скоростью 1941 года, в западных столицах не попадает в заголовки новостей. В них попадет то, что может случиться после, - когда экономике уже некуда будет сжиматься и она взорвет страну.

Не хотел бы я знать сегодня, что будет в тех новостях...

[Gurji]

zato u russkix est "Bulava" pravda eshe ne nauchilsia letat, est atomnii kreiser Moskva i eshe stroiat samaliot piatogo pokolenia, priamo cherez tretego pokolenia, chetvertogo da netu?
iz za embargo nad gruzinskimi tovarami iabloko zakupali v Argentine ne tolko miasu, zato unix kokoiti i bagaspsh eshe to chto 100% ekonomicheski na roosiiu orientirovannuiu Gruziu sdelali ekonomicheski svabodnim, tu Gruziu katoruiu za vse vremia maei detstvi krichali: "Vi ne mojete bez menia jit" - vot jiviom
i daje polovina Krasnodarskogo kraia jiviot zakupaia eleqtroenergiu u nas, budte astarojni a vikluchim!
kak vi vikluchali vse unas ranshe.

zato uvas Markov i Dugin, i etot eshe Jirinovski i Putin, celaia pleada misliashix gigantov, ani svami!

[Denis]

Какая у автора лютая ненависть к дорогому владимиру ильичу путину! Надо его свести со скарлет -она сумеет объяснить ему как он неправ, ах, как он неправ и какой у нас успешный рулитель. Неверно это, неверно это...

[dt52]

Прогнозы о хрупком союзе президента и премьера пока не оправдались
17.03.2009
Радио СвободаАндрей Бабицкий
Уже более года функционирует тандем Путин-Медведв, которому предрекали крах буквально в первые месяцы его работы. Насколько эффективна модель верховной власти, сложившаяся в России? Неминуем ли конфликт между двумя руководителями страны? На эти вопросы отвечают социолог, главный научный сотрудник Института Европы РАН Дмитрий Фурман и руководитель отдела социально-политического анализа ВЦИОМ Леонтий Бызов.

Дмитрий Фурман называет решение Путина уйти с поста президента и назначить Медведева "довольно прогрессивным" в наших условиях:

- Формально была соблюдена конституция. Но, тем не менее, он не решился, сказав "а", сказать "б", и остался на посту премьера. В результате возникла ситуация, которую сейчас все называют властным тандемом. Но, с моей точки зрения, она очень иммобильна. Мы не говорим, что наша политическая система не знает реального разделения властей, его нет и быть не может, во всяком случае, в рамках этой системы. Но получается, что нет и единой власти. Премьер и президент связаны друг с другом так, что они боятся любого самостоятельного шага, который может вызвать какой-то раскол между ними, какое-то недовольство и раскол элиты в целом. В результате мы не наблюдаем ставшей нормальной для России ситуации, когда имеются полновластный президент и премьер, который занимается экономическими вопросами и ждет, когда его отправят в отставку. Путина так просто не выкинешь. В результате оба этих человека оказываются неспособными вести какую бы то ни было политику, кроме чисто инерционной. Даже в недемократической стране, когда меняется власть, что-то меняется, что-то должно меняться. Когда наши цари сменяли один другого, все равно они что-то меняли, не цеплялись за предрассудки и ошибки своих предшественников – это не их ошибки. Медведев изменить что-то радикально пока не может.

Леонтий Бызов уверен, что уже сам факт длительного, вопреки прогнозам, сотрудничества в рамках тандема, доказывает состоятельность и прочность властной модели:

- Прогнозы были более негативны, чем показала практика. Предрекали, что этот тандем проявит неэффективность буквально в первые месяцы своего существования. Но мы отметили уже год с момента избрания Медведева, и этот тандем серьезных трещин не дал. Действительно, идет определенное аппаратное и идейное противостояние различных группировок, которые пытаются привлечь на свою сторону и Медведева, и Путина. То есть, действительно есть элемент неэффективности, но, с другой стороны, можно говорить и об определенной успешности.

Только централизация власти позволит Дмитрию Медведеву начать реализацию собственного политического курса, возможно, более либерального, нежели курс его предшественника.

"С моей точки зрения, стать эффективным тандем никак не может, - говорит Дмитрий Фурман. – Может случиться лишь возвращение в той или иной форме к нормальной постсоветской ситуации полного единовластия. Оно может случиться в каких-то относительно либеральных формах, если Медведев все-таки решится стать полновластным хозяином. Эта либерализация не означает ни в коей мере перехода к демократии, не означает какого-либо большого прорыва, это будет движение в типичных для тоталитарных режимов рамках чередования периодов заморозков и оттепелей".

Леонтий Бызов, напротив, полагает, что борьба двух правящих кланов в отсутствие демократии придает недостающий динамизм политическим процессам:

-В любом случае ее перспективы демократии в России туманны, единственным источником динамизма в политике является вызов элиты. Народ у нас является статистом, мы все это прекрасно понимаем. Поэтому на самом деле противостояние двух центров власти, имеющих разную идеологическую окраску, незначительно, но все-таки отличающееся видение будущего страны, безусловно, полезно, потому что это повышает внутриэлитную конкуренцию. Другое дело, что кризис наложил на это свой отпечаток, многие считают, что в условиях кризиса власть, должна быть более монолитной, централизованной. Но это опять-таки, с какой стороны на это посмотреть. Мы видим, что это не просто личностное противостояние, но в какой-то степени противостояние идейное.

Смена элит, по мнению Дмитрия Фурмана, в любом случае неизбежна, как бы Владимир Путин ни старался удержать власть:

- В русской истории частыми были случаи, когда решение о преемнике принимал либо один человек, либо узкий круг. Так выбирали Анну Иоанновну, не говоря уже о выборе вождей в советское время. Всегда некие верховные жрецы выбирали того, кто, как им казалось, будет наиболее послушным, а на самом деле править будут они. Но, обратите внимание, всегда получалось наоборот. Конечно, Путин все более-менее предусмотрел, но ведь так же более-менее все предусмотрели и сталинские наследники, когда выдвигали Хрущева, которого никто не воспринимал как человека, способного по-настоящему взять власть в свои руки. Так же, кстати, было и с самим Сталиным, которого не воспринимали всерьез. Существует очень сильная харзима должности, власти. Человек, которого назначают или который оказывается в данный исторический момент президентом, царем, генсеком, приобретает власть, и к нему начинает устремляться лояльность чиновников или всего аппарата. По моим ощущениям, мысль о том, что Медведев - просто пешка, не совсем верна.

Леонтий Бызов также считает высокой вероятность того, что Медведев займет преимущественные позиции во власти, однако не обязательно благодаря собственным усилиям. На передний план его могут вытолкнуть внешние силы и обстоятельства.

- Эта ситуация может измениться по целому ряду причин. Во-первых, положение Путина сегодня малокомфортное. Именно он и его правительство несут основную ответственность за антикризисные действия. Во вторых, у президента все-таки огромный капитал, состоящий из символов власти, который рано или поздно начнет сказываться. И поэтому, я думаю, что все-таки, несмотря на то, что ситуация скорее в пользу Путина, исключить развития событий, что если не сам Медведев, то элиты, поставившие на Медведева, потихонечку начнут аппаратный передел, передел сфер влияния в пользу Медведева.

По словам Леонтия Бызова, не следует сбрасывать со счета внешний фактор:

- Я думаю, что основная часть политических элит ведущих стран не хотела бы возвращения Путина на роль формально первого лица страны, была бы рада поддержать Медведева, если бы он предпринял какие-то действия не столько против Путина, сколько по аннигиляции тех элит и группировок, которые сделали на него ставку. Речь идет в первую очередь о российских силовиках. Приведет ли это к краху политической системы? Если приведет, то не сразу. Потому что политическая система имеет очень большие ресурсы прочности, совершенно не связанные с тем, кто конкретно стоит во главе - Путин или Медведев. И общество, и большая часть элит готовы принять любое развитие событий, и, скорее всего, никакой масштабной дестабилизации не будет.

Едва ли намечающийся раскол способен стать причиной системного кризиса. Власть постарается всеми силами избежать катастрофы, поскольку речь идет об элементарном инстинкте самосохранения. Дмитрий Фурман считает:

- Переход, как надо надеяться, к демократической системе, не может произойти сверху. Даже если у Медведева действительно есть либеральные импульсы, смена системы не может быть делом правителя. Потому что первым шагом в переходе к демократии является смена власти. Желательно, чтобы эта смена происходила легальным путем – путем выборов. Но в любом случае это ситуация кризиса. Власть может, только если она стремится действительно к какой-то либерализации страны, может несколько облегчить этот кризис в будущем, но она не может ни создать его, ни даже ему сопротивляться. Я предполагаю, что в будущем это просто неизбежно. Но в каких это будет формах, и в какое время настанет, мы рассуждать не можем".

По наблюдениям Леонтия Бызова, само общество не готово к переменам:

- Состояние общественного мнения, массового сознания в последние пять лет говорит о том, что Россия вступила в фазу ценностной стабильности, и никаких серьезных идейных расколов в обществе нет, как это было в позднекоммунистические времена, когда действительно было сильное идейное противостояние. Нащупан некий идейный консенсус, в основном вокруг идей патриотизма, сильного государства, рынка, это, можно сказать, такой либерально-консервативный ряд, который в основном устраивает и общество, и элиту. Поэтому перспективы существенной смены декораций представляются крайне маловероятными. Кроме того, в этих условиях любая власть обладает возможностью концентрировать общественные силы, общественные интересы вокруг себя. Как бы ни сложилась ситуация, партия власти будет доминировать. В ситуации консервативного реванша после революционных 90-х годов, когда общество и элиты заинтересованы в выстраивании стабильных, прочных, на десятилетия вперед, правил игры, это играет на руку партии власти, кто бы ее ни возглавил. И в обществе нет желания серьезных перемен. Скажем, если в поздние коммунистические времена люди реально устали от советской системы и многие хотели перемен, даже может быть рискованных перемен, то сегодня люди только-только вступили в потребительское общество, только-только расположились вкушать дары, которые это общество предлагает, и в общем хотели бы улучшения состояния, но без всяких серьезных рисков, серьезных перемен. Все эти факторы обеспечивают или делают очень вероятной стабильность магистральным курсом. Правда, не на очень далекую перспективу, а всего лишь на ближайшие 5-8 лет.