Posted August 13th, 2014

За годы, прошедшие с момента гибели российского подводного ракетоносца «Курск», стало понятным, что этой трагедии можно было бы избежать. Или, хотя бы, спасти большую часть экипажа. Однако, как это часто бывает, «Курск» оказался в эпицентре «идеального шторма» – серии обстоятельств непреодолимой силы, которые в итоге убили более ста моряков.

Я перечислю некоторые из них.

По официальной версии, «Курск» погубила утечка компонента торпедного топлива – пероксида водорода. Военно-морские силы США, Великобритании, Франции и Германии давно знали об опасности пероксида и полностью отказались от его использования за несколько десятилетий до гибели гордости российского подводного флота. Думаю, советские и российские специалисты – или, по крайней мере, разведчики – были в курсе этих изменений. Однако никаких выводов из этого сделано не было. Это традиционные для России проблемы: либо отсутствие обмена информацией между различными ведомствами, либо нежелание принимать болезненные решения, «пока гром не грянет».

По официальной версии, командование забеспокоилось тем, что связь с «Курском» пропала достаточно поздно. Прошло несколько часов перед тем, как были предприняты первые попытки обнаружения субмарины. Обычная – и не только для России – проблема: никто не любит лишний раз беспокоить начальство, да еще и с плохими новостями.

После того, как стало очевидным, что с подлодкой произошло что-то плохое, командование флота и гражданские власти некоторое время сообщали, что ситуация под контролем и причин для большого беспокойства нет. Тем более, что в России популярно представлять свою военную технику – «не имеющей аналогов в мире и самой надежной»: – «Курск» считался непотопляемым.

В тот момент выяснилось, что Северный флот не обладает необходимыми системами спасения экипажей затонувших подлодок этого типа. Западные источники подсчитали, что в 1999 году на оснащение подводных спасательных служб ВМФ России было ассигновано 14 (!) тысяч долларов – достаточно для того, чтобы купить недорогой автомобиль. Спасательные суда, теоретически способные решить эту задачу стояли на приколе: из-за многолетнего отсутствия бюджетных денег, необходимых для их ремонта. Проблемы с недофинансированием испытывают, вероятно, военные всех государств мира, однако в России к этому добавилось, очевидно, неверное выстраивание бюджетных приоритетов и, предположу, коррупция.

Немедленно после того, как о проблемах «Курска» сообщили мировые СМИ, свою помощь в проведении спасательных операций предложили многие государства Запада – США, Великобритания, Норвегия, Франция, Италия, Германия, Израиль – обладавшие и необходимой техникой, и необходимым опытом. Россия отказалась от иностранной помощи, сообщив, что справится своими силами. И тогда, и сейчас очевидно, что это решение было принято по двум причинам: чтобы не дать военным морякам НАТО доступа к тайнам сверхсовременной российской ядерной субмарины, и чтобы не демонстрировать очевидные проблемы российского ВМФ. Боязнь иностранных шпионов и нежелание выглядеть слабыми – многовековая российская традиция. В России секретность всегда важнее человеческой жизни. Помощь британцев и норвежцев была принята, когда было уже слишком поздно.

Когда масштабы трагедии стали очевидными, президент РФ Владимир Путин обвинил в произошедшем олигархов, которые «развалили и разворовали Россию». Он также обвинил во лжи российские СМИ, сообщавшие информацию, не совпадавшую с официальной. Подобным образом российские власти реагируют на большинство кризисов любого рода, правда, за годы, прошедшие с тех пор, изменилось лишь одно – в российских госСМИ точки зрения, не совпадающей с кремлевской, не найти по определению.

Позднее, отвечая на вопрос звездного ведущего телеканала CNN Ларри Кинга: «Господин президент, так что все-таки произошло с подводной лодкой?», Путин лаконично ответил: «Она утонула» и улыбнулся.

http://blogs.voanews.com