В поисках идеальной провокации
Машина “Нива” с сотрудниками ГИБДД Ингушетии стояла неподалеку от лагеря беженцев в Майском. Милиционеры Халид Медов и Юсуп Хамхоев сидели в машине. “Полосатыми палочками” не размахивали, проезжающие машины не останавливали, денег не вымогали, в отличие от их московских коллег. Просто обеспечивали присутствие. Обстановка в Майском после начала голодовки беженцев неспокойная. Разнообразные неопознанные машины с тонированными стеклами с номерами 15-ого региона постоянно подъезжают к лагерю. Оттуда никто не выходит. Они просто стоят и уезжают, когда появляются другие автомобили. Кажется, это называется психической атакой.
Голодающие беженцы, чей вагон с вывешенными лозунгами хорошо виден с дороги, чувствуют себя под прицелом. Присутствие милиции давало возможность хоть немного спокойнее дышать. 19 июля к машине ингушского ГИБДД подъехали осетинские коллеги и спросили, какого черта ингуши установили здесь пост. Медов и Хамхоев объяснили, что не хотят каких-либо провокаций в отношении беженцев, да и место – приграничное, так что никакие инструкции и правила они не нарушают. Коллег, казалось, удовлетворило такое объяснение, и они уехали. А спустя полчаса со стороны Владикавказа приехала серебристая “десятка” с тонированными стеклами. Сидевшие в “десятке” хладнокровно расстреляли “Ниву”, развернулись и уехали. Халид Медов умер в реанимации. Юсуп Хамхоев находится в тяжелом состоянии.
Сразу же после трагедии информационные агентства со ссылкой на мелких чиновников начали распространять информацию, будто машина, расстрелявшая милиционеров, “уехала в сторону лагеря беженцев в Маском и скрылась”. Можно не продолжать, а ограничиться лишь этим скупым комментарием. Из него любой может сделать только один вывод: голодающие беженцы взяли оружие, сели в машину (у них, у беженцев, наверняка имеется в распоряжении автопарк, и “десятку” взяли, чтобы не засветиться, а так они обычно на “Бентли” разъезжают), расстреляли Медова и Хамхоева и вернулись голодать и обдумывать дальнейшие злодеяния. Пасьянс сложился.
Вот только те, кто распространил этот бред, не учли одного: убийство произошло не глубокой ночью, а среди бела дня, и не в лесу, а на дороге возле лагеря. В Ингушетии в те дни проходило крупное мероприятие, на которое съехались журналисты. Некоторые из них захотели съездить в Майское поговорить с голодающими. И в “дислокации” они прекрасно разобрались: не могла машина “скрыться в сторону лагеря беженцев”, потому что именно там, возле лагеря, и находилась “Нива” ГИБДД Ингушетии. Ее видели все. И были свидетели нападения и бегства “десятки”, рванувшей в сторону Владикавказа. Так что чиновничье вранье никак не проходит. Есть свидетели.
Впрочем, вопрос сейчас не в свидетелях. Вопрос совсем в другом: зачем пропаганда усиленно пытается дискредитировать беженцев из Майского? Очень просто: чтобы отвлечь внимание от их фатальной голодовки и превратить их из мучеников, готовых идти на смерть за справедливость, в злодеев-боевиков-убийц-басурманов. Потому что весть о голодовке десяти отчаявшихся беженцев, готовых умереть ради того, чтобы хотя бы их дети смогли вернуться домой, вышла за пределы Майского, Пригородного района, Северной Осетии и стала известна всей стране. О ней стали писать журналисты. И потому логика властей Северной Осетии проста: сначала лагерь беженцев просто взяли в оцепление и перестали пропускать к ним журналистов. Но журналисты – народ изворотливый, они привыкли и не такие препятствия преодолевать. И просачивались сквозь милицейские кордоны, оставляя североосетинскую милицию в полном недоумении: “Мы же никого не пропускаем, как это сволочи пробрались туда?!” И, коль скоро оцепление не сработало, оставался только один выход: в срочном порядке скомпрометировать беженцев, распространить вранье, чтобы о голодовке забыли, а заговорили о складах с оружием в вагонах Майского и автопарке под землей. А то, что для этого пришлось рассстрелять двух ингушских милиционеров, - так это при выполнении такой архиважной задачи всего лишь “допустимые потери”...
Вот только организаторы подобных провокаций упустили из вида одну важную вещь. Те, кто живет в счастливом мире салонов красоты и гламура и никогда в жизни не слышали о Пригородном районе и осетино-ингушском конфликте, все равно никогда не разберутся в этих хитросплетениях. Для них Кавказ – одна большая горячая точка, в которой трупом больше, трупом меньше – не играет роли. Зато те, кто следит за событиями и имеет представление о ситуации вокруг Пригородного района, прекрасно помнят, сколько таких неопознанных “десяток” с номерами 15-го региона приезжали со стороны Владикавказа и обстреливали ингушские машины. Они прекрасно помнят и историю с ингушской роженицей, которую выгнали из владикавказского роддома за “пятую графу”, и угрозы беженцам, и настойчивое внимание североосетинского УФСБ к Лейле Амерхановой и герою войны Саадулу Арсамакову, в поисках справедливости дошедшим до Страсбурга, и насильственное выселение в чистое поле, издевательски прозванное Новым... Все это настолько очевидно, что, устраивая новые провокации, власти Северной Осетии работают только против себя. Так что наилучшим выходом для них было бы не тратить зря порох (и в буквальном смысле тоже), не напрягать мозги в попытках изобрести Идеальную Провокацию, а заняться наконец своими непосредственными обязанностями и вернуть беженцев домой. Тогда у властей сама собой отпадет необходимость врать и убивать, и останется шанс прожить оставшуюся жизнь относительно спокойно, а не в страхе от неотвратимой расплаты за собственные тяжкие грехи.
“Ингформ бюро”
Ответить с цитированием
Сообщение от Adler
Кто бы сомневался... Адлеру видней... в Калуге то... 
