Многоточие в деле
Северо-кавказский окружной военный суд приговорил вчера четверых спецназовцев во главе с капитаном Эдуардом Ульманом к длительным срокам лишения свободы — от девяти до 14 лет — в колонии строгого режима за превышение должностных полномочий и убийство шести мирных жителей Чечни в январе 2002 г. Точку в “деле Ульмана” ставить рано — неизвестно, где находятся трое обвиняемых, в том числе и сам Ульман, а адвокаты уже заявили, что обжалуют приговор в Верховном суде.
Процесс так и не разрешил ключевого вопроса — был ли приказ стрелять отдан сверху или убийство было самодеятельностью разведгруппы. В итоге наказаны — реально и заочно — только рядовые виновники трагедии, а руководителей спецоперации с начала процесса вывели из-под удара — они участвовали в нем как свидетели. Дело Ульмана продемонстрировало и то, как трудно наказать преступника титульной нации за преступление, совершенное против “чужака”, в обществе, пораженном ксенофобией. Присяжные дважды — в апреле 2004 г. и мае 2005 г. — оправдывали спецназовцев. По данным “Левада-центра”, оправдательные вердикты поддержало общественное мнение: 41% опрошенных, знавших о деле, считали, что гибель мирных жителей — неизбежное следствие войны, за которое солдаты и младшие офицеры не должны нести ответственности, 34% полагали, что за расстрел надо судить начальников группы спецназа, 14% были убеждены, что чеченцы сами виноваты в своей смерти, 7% назвали виновным самого Ульмана, еще 4% не дали определенного ответа. При этом половина опрошенных — 51% — полагала, что выполнение преступного приказа командования не является преступлением, 36% придерживались противоположного мнения, остальные 14% не высказали своего мнения. После этого Конституционный суд признал рассмотрение дела без участия присяжных из Чечни незаконным и обвинительный приговор Ульману и его сослуживцам вынесла коллегия из трех профессиональных судей.
Впрочем, предварительные итоги дела четырех спецназовцев шире проблем отечественного правосудия. Их осуждение должно послужить сигналом рядовым и младшим офицерам армии, милиции и спецслужб. Руководство, которое приказывает им начать противоправные действия — расстрел мирных жителей, избиение демонстрантов и журналистов или обычных задержанных, — опасаясь за свою карьеру, может легко их “сдать”, т. е. отказаться от своих устных инструкций и указаний и оставить своих подчиненных один на один с обществом и не слишком милосердной российской Фемидой. Наконец, сами приказы руководства об “активных действиях по поддержанию правопорядка” перестают служить оправданием жестокости по отношению к гражданам. По данным ВЦИОМ, 30% следивших за “маршами несогласных” в мае нынешнего года назвали действия милиции по их разгону грубыми и некорректными, 22% придерживались противоположного мнения, почти половина не определилась с ответом, несмотря на заверения руководства МВД о законности действий своих подчиненных.
Ведомости
Ответить с цитированием
Сообщение от dt52
