Притчи

[Ordjonikidze]

Урок бабочки

Однажды в коконе появилась маленькая щель, случайно проходивший мимо человек долгие часы стоял и наблюдал, как через эту маленькую щель пытается выйти бабочка. Прошло много времени, бабочка как будто оставила свои усилия, а щель оставалась такой же маленькой. Казалось, бабочка сделала все что могла, и что ни на что другое у нее не было больше сил.
Тогда человек решил помочь бабочке, он взял перочинный ножик и разрезал кокон. Бабочка тотчас вышла. Но ее тельце было слабым и немощным, ее крылья были прозрачными и едва двигались.
Человек продолжал наблюдать, думая, что вот-вот крылья бабочки расправятся и окрепнут и она улетит. Ничего не случилось!
Остаток жизни бабочка волочила по земле свое слабое тельце, свои нерасправленные крылья. Она так и не смогла летать.
А все потому, что человек, желая ей помочь, не понимал того, что усилие, чтобы выйти через узкую щель кокона, необходимо бабочке, чтобы жидкость из тела перешла в крылья и чтобы бабочка смогла летать. Жизнь заставляла бабочку с трудом покидать эту оболочку, чтобы она могла расти и развиваться.
Иногда именно усилие необходимо нам в жизни. Если бы нам позволено было бы жить, не встречаясь с трудностями, мы были бы обделены. Мы не смогли бы быть такими сильными, как сейчас. Мы никогда не смогли бы летать.

[Ordjonikidze]

Однажды отец богатой семьи решил взять своего маленького сына в деревню, на ферму чтобы показать сыну насколько бедными могут быть люди. Они провели день и ночь на ферме у очень бедной семьи. Когда они вернулись домой, отец спросил своего сына:
- Как тебе понравилось путешествие?
- Это было замечательно, папа!
- Ты увидел насколько бедными могут быть люди? – спросил отец.
- Да.
- И чему ты научился из этого?
Сын ответил:
- Я увидел, что у нас есть собака в доме, а у них четыре пса. У нас есть бассейн посреди сада, а у них – бухта, которой не видно края. Мы освещаем свой сад лампами, а им светят звёзды. У нас патио на заднем дворе, а у них - целый горизонт.
Отец лишился дара речи после этого ответа сына.
А сын добавил:
- Спасибо, папа, что показал мне насколько богаты эти люди.
Не правда ли, что всё это зависит от того с какой точки зрения смотреть на мир? Имея любовь, друзей, семью, здоровье, хорошее настроение и позитивное отношение к жизни, вы получите всё!
Но вот купить что-либо из вышеперечисленных вещей невозможно. Можно приобрести любые воображаемые материальные блага, даже запастись ими на будущее, но если ваша душа не наполнена, у вас нет ничего!

[Ordjonikidze]

Взгляд в окно

В больнице, в двухместной палате, лежали два безнадежных больных. У них были совершенно одинаковые койки, совершенно равные условия... Разница была лишь в том, что один из них мог видеть единственное в палате окно, а другой - нет, зато у него рядом была кнопка вызова медсестры. Шло время, сменялись времена года... Тот, что лежал у окна, рассказывал соседу обо всем, что там видел: что на улице идет дождь, сыплет снег или светит солнце, что деревья то укрыты легким сверкающим кружевом, то подернуты легкой весенней дымкой, то убраны зеленью или прощальным желто-алым нарядом... Что по улице ходят люди, ездят машины... Что там есть МИР.
И вот однажды случилось так, что первому, тому, кто лежал у окна, ночью стало плохо. Он просил соседа вызвать медсестру, но тот почему-то этого не сделал. И больной, лежащий у окна, умер.
На следующий день в палату привезли другого больного, и старожил попросил, раз уж так получилось, положить его у окна. Его просьбу выполнили - и наконец он увидел... Окно выходило на глухую серую стену, и кроме нее ничего за ним не было видно.

[Ordjonikidze]

Настоящий рай

Как-то раз шли по дороге человек, конь и собака. Когда проходили они мимо огромного дерева, попала в него молния и испепелила всех троих. Однако человек не сразу понял, что уже покинул этот мир, и продолжал путь вместе с конём и собакой (порой покойникам требуется некоторое время, чтобы осознать перемену своей участи).

Путь был долог и шёл в гору, солнце пекло нещадно, и все трое измучились от жары и жажды. И вот за поворотом открылся им величественный мраморный портал, а за ним — площадь, вымощенная чистым золотом. Посередине бил фонтан холодной и чистой воды. Путник направился к стражу, охранявшему вход.

— Здравствуй.

— Здравствуй.

— Как называется это прекрасное место?

— Это — рай.

— Как славно, что мы добрались до рая, нам очень хочется пить.

— Можешь войти и пить, сколько захочешь.

— Но мои конь и собака тоже страдают от жажды.

— Очень сожалею, — ответил страж. — Но животным сюда нельзя.

Путник огорчился, потому что жажда мучила его нестерпимо, но в одиночку пить не стал, а поблагодарил стража и пошёл дальше. Долго шагали они вверх по склону и совсем выбились из сил, но вот, наконец, увидели некое поселение, обнесённое покосившейся и ветхой деревянной оградой, а за ней — немощёную дорогу, с обеих сторон обсаженную деревьями. В тени одного из них лежал, прикрыв лицо шляпой, какой-то человек и, по всей видимости, спал.

— Здравствуй, — поздоровался путник. Тот молча склонил голову в знак приветствия. — Я, мой конь и моя собака умираем от жажды.

— Вон за теми камнями есть источник. Пейте вволю.

Путник, конь и собака пошли к источнику и утолили жажду. Потом путник вернулся, чтобы поблагодарить.

— Приходите, всегда будем вам рады, — отвечал тот.

— А не скажешь ли, как называется это место?

— Рай.

— Рай? А страж у мраморного портала сказал нам, что рай там.

— Нет, там не рай. Там — ад.

— Отчего же вы не запретите им называться чужим именем? — растерялся от неожиданности путник. — Эти ложные сведения могут вызвать страшную путаницу!

— Ничуть не бывало; на самом деле они оказывают нам большую услугу. У них остаются все те, кто оказывается способен предать лучших друзей.

[Ordjonikidze]

Легенда о дочери купца

В XIX столетии в Лондоне жил купец, задолжавший ростовщику крупную сумму денег. Срок оплаты приближался, купец не мог расплатиться, ему грозили позор и тюрьма. Пользуясь ситуацией, старый и уродливый ростовщик предложил простить долг, если купец отдаст ему в жены свою юную дочь. Отец с дочерью пришли в ужас. Видя это, ростовщик предложил бросить жребий: он положит в пустой кошелек два камешка – черный и белый. Девушка должна вслепую вытащить один из них. Если попадется белый, она остается с отцом, а тот с прощенным долгом. Если черный – станет женой ростовщика. Они вынуждены были принять предложение.
Но девушка успела заметить, что ростовщик положил два черных камешка. Она сунула руку в кошелек, вытащила камешек, и, не взглянув на него, будто случайно уронила его на дорожку, где камешек затерялся среди других. «Ах, какая досада! – воскликнула девушка. – Но дело поправимое: посмотрим, какого цвета оставшийся камешек и узнаем, какой вытащила я.» Поскольку второй камешек тоже был черный, значит она вытащила белый: не мог же ростовщик сознаться в мошенничестве при свидетелях.

[Ordjonikidze]

Еврейская притча

Зачем учиться

Однажды к раввину Нафтали постучали. Нафтали открыл дверь и, по своему обыкновению, спросил:

— Ты зачем пришёл?

— Я пришёл учиться у тебя, — ответил человек.

Нафтали захлопнул дверь и сказал:

— Поищи другое место. Я не учитель. Найдёшь себе другого, с кем изучать Писание.

— Но почему же? — спросила Нафтали его жена. — Почему ты прогнал его? Он производит впечатление искренне жаждущего.

— Те, кто интересуется изучением Писания, по большей части, глупы. Они хотят "спрятаться", — сказал Нафтали.

На другой день постучал другой человек. Нафтали открыл дверь и спросил:

— Почему ты здесь? Чего тебе надо?

— Я пришёл, чтобы рядом с вами научиться служить человечеству, — ответил тот.

— Проваливай, — сказал Нафтали. — Ты ошибся дверью.

Жена была поражена:

— Он же не просил изучать с ним Писание. Из него получился бы великий преобразователь общества или что-то подобное. Он хотел служить человечеству. Такая чистая, верующая душа. Почему ты отказал ему?

— Тот, кто не знает сам себя, — сказал Нафтали, — не может никому служить. От его служения в итоге — одно несчастье.

На третий день постучал ещё один человек. Нафтали открыл дверь и спросил:

— А тебе чего?

— Я очень глуп, — ответил тот. — Нельзя ли мне немного помочь избавиться от этого?

Нафтали поцеловал его и сказал:

— Входи. Я жду тебя.

[Ordjonikidze]

Еврейская притча

Дохлый осёл

Мойша купил за сто долларов осла у старого крестьянина. Крестьянин должен был привести ему осла на следующий день. Крестьянин пришёл, как договаривались, но без осла.

— Простите, но осёл подох.

— Ну, тогда верните мои сто долларов!

— Не могу — я уже их потратил.

— Хорошо, тогда просто оставьте мне осла.

— Но что вы будете с ним делать? — спросил старик.

— Я разыграю его в лотерею.

— Но вы не можете разыграть в лотерею дохлого осла!

— Могу, поверьте. Я просто никому не скажу, что он дохлый.

Месяцем позже крестьянин встретил Мойшу.

— Что случилось с тем дохлым ослом?

— Я разыграл его, как и говорил. Я продал пятьсот лотерейных билетов по два доллара за штуку и в результате получил 998 долларов прибыли.

— И что, никто не протестовал?

— Только один парень. Тот, который выиграл осла. Он очень рассердился. Ну, так я просто вернул ему его два доллара.

[Ordjonikidze]

О том, как молодые люди выбирали себе спутниц жизни

Двое молодых людей предложили двум девушкам стать спутницами их жизни. Один сказал:
— Я могу предложить только свое сердце, в которое может войти одна из тех, кто согласится разделить мой трудный путь. Другой же молвил:
— Я могу предложить огромный дворец, в котором хочу разделить со своей спутницей радость жизни. Одна из девушек, подумав, ответила:
— Сердце, которое предлагаешь ты, странник, слишком тесно для меня. Оно поместится на ладони моей руки, а я должна войти в обитель сама и ощутить простор и свет, которые могут приносит счастье. Я выбираю дворец и надеюсь, что мне в нем не будет тесно и не будет скучно. В нем будет много света и простора, а значит, будет много счастья.
Молодой человек, предложивший дворец, взял красавицу за руку и сказал:
— Твоя красота достойна великолепия моих чертогов.
И он увел девушку в свою прекрасную обитель. Вторая протянула руку тому, кто мог предложить только сердце, и тихо молвила:
— Нет в мире теплее и уютнее обители, чем человеческое сердце. Ни один, даже самый огромный дворец, не сравнится размерами с этим святым обиталищем.
И девушка пошла по трудному пути в гору с тем, с кем пожелала разделить свое счастье.
Нелегкой была дорога. Много невзгод и испытаний встретили они на своем пути, но в сердце любимого ей всегда было тепло и спокойно, и ощущение счастья не покидало ее никогда. Ей никогда не было тесно в маленьком сердце, потому что от Любви, которую оно излучало на всех, оно становилось огромным, и всему живому находилось в нем место. В конце пути, на вершине, которая пряталась под облаками, они увидели такой лучезарный свет, ощутили такое тепло, почувствовали такую всеобъемлющую Любовь, что поняли — какое счастье может испытать человек, если путь к нему лежит через сердце.
Красавица, выбравшая богатую обитель, недолго испытывала удовлетворение от простора и света дворца. Вскоре она поняла: каким бы огромным он ни был, он имеет границы, и дворец стал напоминать ей прекрасную золоченую клетку, в которой тяжело дышалось и пелось. Она выглядывала из окон, металась между колонн, но не находила выхода. Все давило на нее, душило, угнетало. А там, за окнами, было НЕЧТО, что не осязаемо и прекрасно. Никакое великолепие дворца не могло сравниться с тем, что было за его окнами, в необозримых просторах лучезарного пространства. Красавица поняла, что ей никогда не испытать того далекого счастья. Она так и не поняла, через что ведет дорога к этому счастью. Она только опечалилась, а печаль окутала черным пологом ее сердце, которое перестало биться. И красивая птица умерла от тоски в золоченой клетке, которую сама себе выбрала.

Люди забыли, что они птицы. Люди забыли, что они могут летать. Люди забыли, что есть необъятные просторы, в которые можно опуститься и никогда не утонуть.
Прежде, чем сделать выбор, нужно прислушаться к сердцу, а не прикасаться к ледяной строгости ума, который более расчетлив, чем чувствителен.
Люди забыли, что близкого счастья не бывает, что за счастьем нужно идти по трудному, длинному и долгому пути, и в этом смысл человеческой жизни.

[Ordjonikidze]

Кавказская притча

Это было в далёкие-далёкие времена, когда и Машук и Бештау, и весь этот край вплоть до дальних снеговых кряжей принадлежали хану Убайдаллах ибн Аббасу.

Был Аббас стар и силён, храбр и мудр. И все Аббаса уважали, потому что все Аббаса боялись. Занимался Аббас тем, чем занимались все в те времена. Единственным благородным занятием — воевал с соседями. В свободное от войны время охотился. А в свободное от охоты время предавался мудрости. Ханская ставка была полна мудрецами. Только мудрецы-то не были мудры. И вся мудрость мудрецов состояла в том, что они умели хану угождать. И всё племя молило Аллаха: «Пошли, Аллах, Аббасу мудрых мудрецов».

Однажды под вечер поехал Аббас верхом без провожатых в горы полюбоваться, как дрожат и умирают на вершинах розовые лучи заката, а из ущелий поднимается чёрная ночь. Доехал Аббас до того места, где, словно облитые кровью, лезут из земли огромные красные камни. Соскочил с лошади старый Аббас и, словно юноша, взбежал на самую высокую скалу. На скале за выступом сидел старый мулла Сефардин. Увидал Аббаса — встал и поклонился.

— Здравствуй, мудрец! — сказал Аббас.

— Здравствуй, хан! — отвечал Сефардин, и, уступая своё место, добавил. — Место власти!

— Место мудрости! — ответил хан и предложил Сефардину садиться.

— Тот, кто приветствует мудрость, приветствует славу Аллаха!

— Тот, кто приветствует власть, приветствует веление неба! — отвечал Сефардин, и они сели рядом.

— Что ты тут делаешь, мудрец? — спросил Аббас.

— Читаю! — ответил Сефардин.

И так как Аббас с удивлением взглянул на пустые руки Сефардина, тот улыбнулся и показал рукою кругом:

— Самую мудрую из книг. Книгу аллаха. Аллах написал горами по земле. Видишь, аллах написал извилинами реки по долине? Аллах написал цветами по траве и звёздами на небе. День и ночь можно читать эту книгу. Книгу, в которой аллах написал свою волю.

— Пусть будет благословен пророк, что в свободный час послал мне мудрого для беседы! — сказал Аббас, касаясь рукой чела и сердца. — Ответь мне на три вопроса, мудрец!

— Постарайся задать вопросы, над которыми стоило бы подумать, — отвечал Сефардин, — а я постараюсь на них ответить, если смогу.

— Люди родятся и умирают! — сказал Аббас. — Зачем они живут? Я часто спрашивал об этом своих мудрецов. Один говорит: «Для счастья!» Но есть и несчастные на свете. Другой говорит мне: «Для славы!» Но позора на свете больше, чем славы. Разве можно жить, не зная, зачем люди живут?

Сефардин пожал плечами:

— Однажды ты, великий хан, послал гонца к соседнему хану Ибрагиму. Дал ему письмо, как следует перевязав шёлковым шнурком и припечатав своим перстнем. И велел гонцу: «Не останавливаясь, лети к хану Ибрагиму и отдай ему это письмо». Дело было под ночь. Полетел гонец через скалы, через ущелья, по таким тропинкам, по которым и туру проскакать только днём. Ветер горный, ледяной, свистал ему в уши, рвал на нём одежду. И ни на мгновенье ока нельзя было выпустить лука из рук: вдруг выскочат разбойники. И на каждый куст надо было смотреть в оба: не сидит ли засада. И спросил себя гонец: «Хотел бы я знать, что ж такое пишет хан Аббас хану Ибрагиму, что заставляет ночью, в стужу, среди опасностей лететь над пропастями человека?» Остановился гонец, разжёг огонь, сломал твою ханскую печать, разорвал шёлковый шнурок и прочёл письмо. Что теперь было делать гонцу? К хану Ибрагиму нельзя привезти прочитанного письма без шнурка и без печати. И к тебе вернуться нельзя: как мог сломать печать и открыть письмо? Да ещё вдобавок, — рассмеялся Сефардин, — прочитав письмо, гонец в нём ничего не понял. Потому что писал ты, хан, Ибрагиму о ваших с ним делах, гонцу совсем неизвестных. Дал тебе Аллах жизнь нести — неси. Аллах умнее самых мудрых. Он знает зачем. А мы, если бы и узнали, может, всё равно не поняли бы. Это дело Аллаха.

— Хорошо! — сказал Аббас. — Преклонимся пред волей Аллаха! Но я, хан, живу, и последний погонщик ослов тоже живёт. Надо жить. Пусть будет так. Но кем же надо жить?

— Был на свете, — ответил Сефардин, — один такой же мудрый и благочестивый человек, как ты. И молил он Аллаха: «Сделай меня, премудрый, таким существом, чтоб никому я не мог принести зла, даже самой маленькой букашке». Услышал его молитву Аллах и сделал благочестивого человека муравьём. Ушёл муравей в лес, очень довольный: «Теперь-то уж я никому не могу принести вреда». И стал жить. Только в первый же день около самого муравейника, где поселился муравей, волк нагнал испуганную козочку и стал драть. И есть-то волку не хотелось, — так, просто волчья природа — не может видеть животного, чтобы не задрать. А козочка умирала в мучениях под его зубами и когтями, и крупные слёзы лились из её огромных, печальных и страдальческих глаз. Страшны были её мучения. А муравей должен был смотреть на всё это. Что он мог сделать? Влезть на волка и укусить? И думал муравей: «Был бы я львом — бросился бы на волка и не дал бы ему терзать козочки. Зачем я не лев?» Кем лучше быть, Аббас?

— Послушай, — воскликнул хан, — как усталый путник из кристального горного ключа, пью я слова твоей мудрости. Ведь мы были когда-то дружны!

— Были! — отвечал Сефардин с печальной улыбкой.

— Так почему же теперь не доходят до меня лучи твоей мудрости? И окружён я какими-то невеждами, которые только сами себя зовут мудрыми?!

— Зайдем за этот камень, — сказал Сефардин, — я отвечу тебе на твой третий вопрос.

Они зашли за камень.

— Теперь сядем и полюбуемся на Эльбрус, — сказал Сефардин.

— Как же любоваться, когда его теперь не видно? — с изумлением воскликнул Аббас.

— Как не видно?

— Из-за камня не видно.

— Из-за камня?.. Эльбруса?

Сефардин рассмеялся и покачал головой:

— Эльбрус такой огромный. А камень что в сравнении с Эльбрусом? Разве только сам себя может считать горою! И из-за него не видно Эльбруса! А Эльбрус теперь должен быть очень красив! Правда, хан, досадно на камень, что он закрывает от нас Эльбрус?

— Конечно, досадно! — согласился хан.

— Чего же ты сердишься на камень, — улыбнулся Сефардин, — когда ты сам за него зашёл? Кто тебе велел? Сам своей волей зашёл за камень, а на него сердишься, что не видишь Эльбруса!

По лицу хана пошли сердитые тучи.

— Ты дерзок, — сказал он. — А не боишься ты, что я и разгневаться могу на такую мудрость?

Мулла покачал головою:

— Рассердись на воздух. Что будет толку? Разгневайся на воду. Что ты ей сделаешь? Рассердись на землю. Точно так же сердиться и на мудрость. Мудрость разлита аллахом на земле!

Хан улыбнулся.

— Спасибо, старик!

И они вместе сошли со скал. Сефардин поддержал стремя, Аббас вскочил на коня.

— А если мне захочется посмотреть Эльбрус и послушать истинную мудрость? — спросил хан.

— Тогда выйди из-за камней, за которые сам зашёл! - сказал Сефардин.

Хан тронул коня и весело крикнул мулле:

— Так, значит, до свиданья, мудрец!

А Сефардин печально ответил ему:

— Прощай, хан!
---------------------------------------------------
В восемнадцать лет вас заботит, что о вас думают; в сорок вам наплевать на то, что о вас думают; в шестьдесят вы уже знаете, что никто вообще не думал о вас.
Дэниэл Эймен

[Ordjonikidze]

Суфийская притча

Однажды один юродивый повстречал Гарун аль-Рашида Багдадского.

— Ты откуда идёшь, странник? — спросил правитель.

— Из ада, — ответил тот.

— И что же ты делал там?

— Нужен был огонь, чтобы раскурить трубку, и я решил спросить, не поделятся ли жители ада им со мной.

— Ну, и как, взял огня? — спросил Гарун аль-Рашид.

— Нет, тамошний царь ответил, что у них нет его. Я, конечно, спросил, как же так? На что хозяин ада ответил: «Говорю тебе, у нас нет здесь огня, каждый приходит со своим собственным».