Аннексия ингушских земель Осетией и территориальные притязания ЧечниПолитические эксцессы, периодически возникающие во взаимоотношениях кавказских народов, отчасти, объясняются продуманной антинациональной политикой, осуществляемой еще со времен царской России. С момента покорения Кавказавоенщина страны осуществляла руководство краем исключительно с позиции недопущения сближения горских народов.
Рецидивы подобной ущербной, и с точки зрения укрепления устоев государства, политики проявлялись на протяжении всего прошлого века, продолжают проявляться и в наши дни. Как было отмечено, причиной конфликтов горских народов служит отказ руководства России от пагубного наследия в области национальной политики, уходящей корнями вглубь веков.
Справедливость этого утверждения наиболее выпукло просматривается на примере взаимоотношений ингушского, осетинского и чеченского народов. Начнем с ингушско-осетинских отношений.
Еще с середины ХIХ века, когда на месте ингушских населенных пунктов Темурково и Заур-Ков была заложена военная крепость Владикавказская, осетины начали осуществлять политику завладения ингушскими землями с помощью российского руководства. В первые же годы возникновения данной крепости осетины обратились к руководству царской России с просьбой о даче им разрешения поселиться в непосредственных окрестностях крепости Владикавказская. Обратим внимание на то обстоятельство, что осетины, и в наши дни в своем подавляющем большинстве придерживающиеся языческих верований, обратились к России христианской как народ, так же исповедующий христианство. Как бы то ни было, политический ход осетин оказался действенным, и они получили царское соизволение на переселение в окрестностях крепости Владикавказской.
Поощренные царской милостью осетины пришли к выводу о том, что им и вдальнейшем следует придерживаться взятого курса с тем, чтобы и впредь получать со стороны царской России политические преференции. Именно с этой целью ими была взята на вооружение политика корректировки некоторых своих национальных особенностей, обеспечивающая им формальное родство с русским народом. Только этим можно объяснить то, что к моменту краха царской Империи осетины занимали доминирующее положение в г. Владикавказе, разумеется, после русских.
Что же касается ингушей, которые имели перед осетинами гораздо более весомые аргументы по вопросу освоения ими г. Владикавказа, то они оказались аутсайдерами в политической и экономической жизни города, который был заложен на их исторических землях.
Анализ этого политического феномена приводит к выводу о том, что причиной его послужили два немаловажных в этом контексте обстоятельства. Во-первых, ингуши при выборе национальной религии сделали свой окончательный выбор в пользу ислама. Во-вторых, в ментальности ингушского народа отсутствовали свойства дипломатического характера. Ингуши всегда воспринимали дипломатию как коварство, лживость и т.д.
И после становления Советской власти осетинский народ весьма успешно приспособился к кардинально изменившимся политическим условиям. Этой политической мимикрии осетин, помимо всех прочих обстоятельств, способствовало то обстоятельство, что осетины в ходе гражданской войны на Северном Кавказе в своем подавляющем большинстве выступали на стороне контрреволюции. Не последнюю роль сыграл И. Сталин и в политической метаморфозе, произошедшей в осетинском обществе уже после окончательного становления Советской власти на Северном Кавказе – вчерашние
контрреволюционеры чудным образом превратились в несгибаемых сторонников Советской власти.
В этой обстановке осетинские националисты, окончательно утвердившиеся в роли красных, начали осуществлять свою национальную идею, вынашиваемую еще со времен царской России, которая заключалась в максимальном расширении жизненного пространства для своего народа. Частью глобальной цели по созданию Великой Алании, простертой от Черного до Каспийского морей, являлась тактика поэтапной ликвидации ингушской автономии, с последующим овладением их территориями, начиная с правобережной части г. Владикавказа.
Всего двадцать лет хватило осетинам, чтобы воплотить в жизнь значительную часть обозначенной национальной программы. Вот ее основные этапы:
а. 1921 г. – образована Горская Республика;
б. 1924 г. – Ингушская автономная область разделена на три составляющие: Ингушскую автономию, а также г. Владикавказ и Сунженский округ с административным центром в г. Владикавказе;
в. 1929 г. – Сунженский казачий округ присоединен к Чеченской автономии;
г. 1933 г. – г. Владикавказ был включен в состав Северо-Осетинской области;
д. 1934 г. – Ингушетия, как и Сунженский казачий округ, присоединена к Чеченской автономии.
Присоединение Сунженского округа к Чечне открыло путь к последующей ликвидации Ингушетии, что в свою очередь значительно упрощало осуществление осетинами плана по окончательному завладению г. Владикавказом. Таким образом, в 1933 году был завершен начальный этап завладения осетинами ингушских территорий.
Вторым этапом аннексии Осетией ингушских территорий послужила ликвидация Чечено-Ингушетии и всеобщая депортация их в Казахстан и Среднюю Азию. В результате осуществления этой античеловечной акции Осетия завладела подавляющим большинством ингушских земель.
Доказательством того, что геноцид ингушского и чеченского народов лоббировался осетинскими националистами служит, как представляется, известное высказывание первого секретаря Северо-Осетинского обкома К. Кулова, который наХIII областной партконференции восторженно заявил: «В начале 1944 года в жизни республики произошли крупные исторические события. Благодаря постоянным заботам большевистской партии и лично товарища Сталина … к Северной Осетии были присоединены новые районы. Вследствие этих мероприятий, территория республики увеличилась на 50 процентов».
Это заявление было сделано после депортации ингушей. А накануне выселения ингушского народа бывший нарком внутренних дел Северной Осетии Г. Токаев сделал следующее заявление: «Уже в начале 1940 года Генштаб СССР пришел к письменному заключению, что в случае войны в южном направлении, народы неспокойного края могут стать занозой в чувствительном месте военной машины, что поэтому было бы стратегически целесообразно принять своевременно особые меры. Что за «особые меры» мы охотно разъясним, если Сталин и Штеменко готовы принять приглашение опровергнуть наше утверждение». Это свидетельство полковника Токаева было опубликовано в 1951 г. В журнале «Социалистический вестник».
Депортация ингушского и чеченского народов длилась тринадцать лет. После чего в 1957 году Чечено-Ингушская автономия была восстановлена. Осетия, как и все другие кавказские республики, должна была освободить территории ингушей, возвращающихся на родину. Но не тут-то было. Осетины в течение многих лет чинили открытые препятствия заселению ингушей в населенные пункты Пригородного района и г. Владикавказ. Был принят целый ряд постановлений республиканского уровня по запрету прописки ингушей, по выделению им земельных участков для строительства жилья и
даже по запрету оформления купли-продажи домов. Более того, осетины пролоббировали аналогичное постановление и на уровне Совета Министров СССР.
«Добрососедские чувства», проявленные осетинским народом к ингушам, не ограничились подобного рода «милостями». Именно с подачи руководства Северной Осетии партийное руководство СССР, вопреки Указу Верховного Совета СССР, Пригородный район – колыбель ингушского народа – оставило в составе Северной Осетии. Этот волюнтаристский акт, совершенный руководством СССР, был осуществлен не без попустительства председателя Оргкомитета по восстановлению Чечено-Ингушской автономии Муслима Гайрбекова.
Такое откровенное пренебрежение правами ингушского народа со стороны руководства страны довело ингушей до крайней степени возмущения, которое вылилось во всеобщий митинг на площади им. Ленина в г. Грозном в 1973 году. Продолжавшийся в течение трех суток мирный митинг в стране «победившего социализма», в которой якобы не осталось и следов нерешенных национальных вопросов, явился фактом беспрецедентного общественного возмущения. Следовательно, последствия репрессий против всего ингушского народа, продолжавшиеся более десяти лет, оказались сродни мощи репрессивной государственной машины.
Какими жесткими и жестокими ни были репрессии, ингушский народ вышел из этого периода гонений еще более духовно окрепшим, сплоченным, еще более целеустремленным в отстаивании своих прав, откровенно цинично попираемых государством. Поэтому борьба ингушского народа за возвращение в состав Чечено-Ингушетии ингушского Пригородного района не прекращалась никогда.
Следующим переломным этапом борьбы ингушского народа за возвращение в состав Чечено-Ингушетии аннексируемых Осетией территорий явились 80-е годы прошлого столетия. В 1989 г. В г. Грозном прошел II съезд ингушского народа с приглашением на его работу представителей народа из всех краев, областей, республик Союза ССР, гостей, прессы, а особенно руководства страны. Съезд вынес решение потребовать от руководства СССР незамедлительно вернуть ингушскому народу земли, вопреки законодательным актам СССР, переданные в пользу Северной Осетии.
Таковым был лейтмотив и третьего съезда ингушского народа. Таков лейтмотив продолжающегося и по сей день общенародного стремления.
У чеченского же народа подобной проблемы не было, если не брать во внимание аккинский вопрос. Тем не менее, период перед развалом Советского Союза и первых лет становления России постсоветской, для чеченского народа оказался трагичным. Начало военно-политическим неурядицам в Чечне положил съезд чеченского народа, позже переименованный в Общенациональный Конгресс чеченского народа. Этот форум, исполком которого возглавил печально известный советский генерал Д. Дудаев, главной своей задачей определил построение суверенного чеченского государства Ичкерия.
Явное попустительство откровенно сепаратистским настроениям в ОКЧН со стороны официального руководства ЧИАССР привели к резкому ослаблению официальных структур власти. В общественно-политической жизни чеченского общества начал доминировать ОКЧН. Именно в этих условиях Верховный Совет ЧИАССР принимал Декларацию о государственном суверенитете Чечено-Ингушетии 27 ноября 1996 г.
Ингуши, являвшиеся составной частью ЧИАССР, в лице депутатов Верховного Совета и Оргкомитета по восстановлению государственности ингушского народа и в этой сложной ситуации стояли за сохранение Чечено-Ингушетии. Свидетельством тому служит 17 статья этой Декларации, которая гласит:
«Чечено-Ингушская республика подтверждает справедливое требование ингушского народа о восстановлении национальной государственности и необходимость решения вопроса о возврате территорий, принадлежавших ему и отторгнутых в результате сталинских репрессий – Пригородного района и части территорий Малгобекского района
в пределах их бывших границ, а также правобережной части г. Орджоникидзе (Владикавказа).
Союзный договор будет подписан Чечено-Ингушской республикой после решения вопроса о возврате отторгнутых территорий Ингушетии».
Таким образом, ингуши до последнего боролись за сохранение Чечено-Ингушской республики, рассчитывая совместными с чеченским народом усилиями добиваться возвращения в состав ЧИАССР ингушских территорий, удерживаемых Осетией вопреки всем существующим законам. Однако у ОКЧН, набравшего к этому времени достаточный политический вес в чеченском обществе, были иные планы. Его целью было создание республики Ичкерия с выходом из состава России.
В этих условиях ингушскому народу не оставалось ничего другого, кроме как добиваться образования отдельной Ингушской Республики, что и произошло весной 1992 года. Что же касается Чечни, то идея создания самостоятельного ичкерийского государства потерпела крах – чеченский народ отстоял республику в составе России. Правда, эта победа чеченского народа стоила огромных жертв российским гражданам.
Как же складываются отношения двух братских народов в наши дни? Отношения народов, как и следует, остаются братскими. Но вот руководство Чеченской республики периодически выступает с территориальными притязаниями к Ингушской Республике. В этой ситуации необходимо изучить природу самой возможности этих притязаний. И как представляется, в основе их лежит два фактора. Первый заключается в том, что административно-территориальные границы Ингушской Республики до сих пор не установлены. Потому они и не обозначены на карте республик Северного Кавказа, которая висит в кабинете у полномочного представителя Президента РФ в СКФО г-на Хлопонина. Этот факт можно объяснить лишь тем, что руководство РФ вот уже двадцать лет игнорирует не только интересы ингушского народа и его республики, обозначенной в Конституции РФ, но и законы, принятые высшей законодательной властью страны.
Другой немаловажной причиной возможности территориальных притязаний руководства ЧР является явное попустительство руководства Ингушетии с первых лет ее образования. Так, накануне т.н. первой чеченской военной кампании российские войска перед началом военных действий расположились на естественной границе, разделявшей ингушский и чеченский народы.
Уже тогда руководитель временной администрации Ингушетии генерал Аушев, явно поддавшись давлению генерала Дудаева, десятки раз на дню, надрывая голосовые связки, названивал в Москву с требованием отвести войска вглубь Ингушетии на 15 километров, т.е. на нынешнюю устоявшуюся границу между двумя республиками.
А теперь обратимся к историческим фактам, которые вполне определенно свидетельствуют о том, что территориальные притязания руководства ЧР не более чем амбиции националистически настроенных политиков. Здесь следует обратить внимание их на то, что исторические факты, о которых пойдет речь, доступны историкам, политикам, занимающимся данной проблемой, в том числе и чеченским.
Итак, в 1921 году была образована Горская Республика, куда, как и другие народы Кавказа, вошли и чеченцы. Так вот, ни во время вхождения Чечни в Горскую Республику, ни в 1924 году, когда Чечня вышла из Горской Республики, она не имела к Сунженскому казачьему округу никакого отношения. Да и не могла иметь по той простой причине, что этот округ, т.е. казачья линия, как он прежде назывался, был заложен на месте ингушских населенных пунктов: в 1845 г. на месте Курай-Юрт– ст. Слепцовская; в 1846 г. на месте Абирга-Юрт – ст. Троицкая; в 1847 г. на месте Г1ажарий-Юрт – ст. Нестеровская; в 1859 г. на месте Илдарха-Г1ала – ст. Карабулакская; в 1846 г. на месте Анахишке – ст. Серноводская, в тот период Михайловская;в1847 г. на месте Ахабоарзе – ст. Ассиновская; в том же 1847 г. на месте Махьмадхит1е – ст. Вознесеновская и т.д.
Доподлинно известно, какие ингушские фамилии из этих населенных пунктов были изгнаны и в какие ингушские населенные пункты они были переселены. Более того, ни в
одном из этих населенных пунктов ни до закладки Сунженской казачьей линии, ни после, не было и нет чеченских захоронений.
Приведенные факты достаточно красноречиво свидетельствуют о том, что у руководства Чеченской Республики нет ни малейших оснований претендовать на территорию Сунженского района, если не иметь ввиду болезненные амбиции свежеиспеченных чеченских политиков, которые больше разбираются в тонкостях партизанской войны, чем в тонкостях политических, исторических.
И еще. В случае, если вопреки историческим и современным реалиям, вопреки всякой логике, продолжаются притязания на ингушские земли со стороны чеченского руководства, сбросив со счетов братство народов, то ингушскому руководству надлежит предъявить не притязания, а законную власть свою на станицы Серноводскую, Ассиновскую, а также часть территории Ачхой-Мартановского района Валерик (основанный на месте Г1алг1ай-Юрт и Умха-Юрт) и Катар-Юрт (основанный на месте Котро-Юрт Коарто Дакиевым. Наконец, нужно вернуть вместе с другими территориями и земли близ села Бамут, которые были изъяты у Ингушетии и присоединены к Чечне в конце 60-х годов прошлого века. Если братские отношения с ингушами напрочь игнорируются чеченским руководством, то и руководству Ингушетии не стоит миндальничать с теми, кто притязает на ее земли.
Чеченская сторона прекрасно осознает, чем было продиктовано деление Ингушетии на три субъектав 1924 году. Для несведущих поясним. Руководство Осетии, извечно претендовавшее на ингушские земли, пролоббировало именно такое деление Ингушетии с тем, чтобы впоследствии легче было прибрать к рукам г. Владикавказ. Что же касается присоединения Сунженского округа к Чечне, то и этот секрет полишинеля раскрывается просто. Если почти треть территорий Ингушетии передана Чечне, то саму Ингушетию объединить с Чечней становится во много проще. И этот вопрос был пролоббированосетинскими националистами, чтобы ингушский народ уже никогда не смог претендовать на г. Владикавказ.
И последнее. Как это ни парадоксально, в Чечнев последние годы, как и в Осетии, взята на вооружение политика исторического оболванивания подрастающих поколений. Там и там создается лжеистория, на которой воспитывается молодежь, которая вдалбливает в ее сознание, что территории, исконно принадлежащие ингушскому народу, якобы являются то осетинскими (Пригородный район и г. Владикавказ), то чеченскими (Сунженский район). И там, и там эта опасная по своим возможным последствиям политика взята на вооружение на государственном уровне.
В этих условиях руководство России молчаливо поощряет осетин, аннексирующих ингушские земли (г. Владикавказ, Пригородный район и часть Малгобекского района), а также руководство Чечни, безосновательно притязающее на ингушский Сунженский район.
Чем аукнется России эта недальновидная политика в будущем? Вопрос, на мой взгляд, весьма актуальный.
М-Р.Плиев.
Журналист.
Октябрь 2012г.
http://www.ia-maximum.ru/1081.htm
Ответить с цитированием
Сообщение от Магомедовна
НИ ЧЁ СЕБЕ "ПРИЁМ АВТОРА" ОН ПРАВДУ ПИШЕТ!
