Стихи Али Хашагульгова (в переводах Р.Цурова)

[Menina]

***

Белый, как крыло шифона,
падает ручей с обрыва,
и увенчан гребень горный
синей сланцевою гривой.

Словно девичьи ресницы,
тушью горизонт очерчен;
здесь живет и жил издревле
мой народ - высок и вечен.

Замки, жертвенники, храмы,
чурты, боевые башни,
склепы белые на скалах -
черный знак веков вчерашних,

родники, леса, покосы,
сладость пищи благородной,
жажда жизни, а в финале -
и достоинство ухода,

и любовь к отчизне, воле,
и природе поклоненье -
все оставлено отцами
нам и новым поколеньям.

[Menina]

Горцы

В горах, где лед вершин звенит,
звучат их голоса,
и пашут не поля они,
а пашут небеса.

В упряжке облака у них
и дымкой - борозда,
и солнце пахотою их
руководит всегда.

А ночью в борозды свои
бросают горсти звезд...
Скворец заводит песнь любви.
Напев красив и прост.

Он нам являет лик весны,
любовь и веру - с ней.
Кому те знаки не видны,
тот мертвого мертвей.

[Menina]

***

Цветет алыча по ущельям Джейраха.
И снова - в разгаре весна!
Сияет Казбек в белоснежной папахе,
отметина только видна.

Черна, словно уголь, она и зимою.
(Нисколько не держится снег).
И все облака так нежданно порою
с нее начинают разбег,

затем расползаются. С края до края
все небо, как вата, бело.
В ущельях туманы все краски стирают -
скрываются горы, село...

Долины заполнены призрачной мглою,
как будто на множество лет.
Лишь редко появится там, за горою
Хамчи Патараза свет.

[Menina]

***

Часами я люблю смотреть
на заросли ольхи,
где, как расплавленная медь,
струится Армхи.

Под низкий мостик, будто в дверь,
вода бежит, кипя...
Скажи мне осень, что теперь
осталось у тебя?

Как в храме тихо, чисто здесь
и мысли высоки.
И дерево стоит в воде -
безмолвный страж реки.

[Menina]

***

Своды пещер повлажнели.
Капли о камень звенят.
Ветви лещины надели
легкий зеленый наряд.

Осень наступит - медведи
снова поселятся в них.
Любят медведи отведать
ядер орехов лесных.

(Вспыхнет, под солнцем играя,
жирно лоснящийся мех).
Их потому называют
горцы "медвежий орех".

К речке, под солнечным жаром,
тая, стекается лед,
прячась в репейнике старом,
греется молча удод.

По-человечески стоек
бурый, иссохший репей...
Дальше природу не стоит
мне беспокоить теперь.

Дальше хочу описать я
наши прекрасные сны,
что долгожданного счастья
вместе вкусить мы должны.

С прежнею юною силой
все всколыхнулось до дна.
Мне б не казалась унылой
только с тобою весна.

Эту пещеру любила
ты и уйти не могла...
То, что нас разъединило, -
зависть людская была.

Третью весну наши руки
рук не находят - мы врозь.
Горькую чашу разлуки
выпить и нам довелось.

[Menina]

***

Домик саманный стоит под скалою.
Вазой - гнездо на карнизе висит.
Пущенной крепкой рукою стрелою,
ласточка к дому с добычей летит.

В этом бы домике жить и творить мне,
если бы мог я здесь жить и творить;
просто питаться, в размеренном ритме
в легких хулчи по ущельям ходить.

Острые пики вершин покоряя,
стал бы в пещерах тогда ночевать,
стал бы давать родникам имена я,
им свои новые строки читать.

Был бы тогда я доволен судьбою,
был бы богаче богатых, а в срок -
старцем глубоким с седой бородою
в эту бы землю кремнистую лег.

[Menina]

Форель

Форель блеснула в небе серебром,
дрожа, перевернулась, загорелась
в лучах заката - золотом литым.

Ушел рыбак. И тьма над Арамхи
сомкнулась. Отражение луны
возникло там, где вскинутая в воздух
сгорела серебристая форель.

[Menina]

***

Тепло. И воды Арамхи,
как кипяток, бурлят...
Террасы узкие уже
все вспаханы, лежат.

И дико отощавший скот
весны берет дары,
но все еще, как жемчуг, бел
блестящий шлем горы.

Вот всадник скачет по тропе
и эхо - от копыт...
По узкому ущелью вниз,
скользя, орел летит.

Как пухом, вьющимся плющом
еще не поросла,
вся в мелкой сеточке морщин
рябая спит скала.

[Menina]

***

Гром гремит. Кусочек неба синий
В гуще облаков сияет светел.
Скоро дождь начнется, и в долине
Армхи кусты качает ветер.

Барбарис цветет, благоухая,
и цветы, наполненные светом,
изредка срывает и съедает
проводник мой - мальчик из Ольгеты.

Он названья тихо произносит...
Даже родники здесь с именами.
Ветер быстро тучи в кучу сносит,
и они становятся над нами.

[Menina]

***

В ясном небе, синькой щедро
тронутом, мелькает сокол;
серны рыжие в пещере
жмутся на скале высокой.

На Маьт-Ломе целый день я,
и со мной бинокль верный...
Слезы - то ль от напряженья,
то ль от красоты безмерной.

Около пещеры, ниже
есть родник. В нем звери жажду
утоляют. Морды вижу,
волосок отдельный, каждый.

Карие глаза с твоими -
их бы спутал я невольно...
На вершине, здесь, двоим нам
было б так любить привольно.